Или может лечь под трамвай, как завещала одна песня.
Нет,
Нихуя.
Нельзя так делать.
Обещал же нескольким близким людям не делать так, значит, слово держать надо, иначе сразу же пидором стану. Не в гейском, а чисто в человеческом смысле, разумеется.
Кофе у Вики дерьмовый.
Я не понимаю, как его вообще можно пить, не будучи полностью отчаявшимся в своём недосыпе. На голодный желудок этот кофе, наверняка, начинает ещё и обладать нервнопаралитическим действием или даже чего похуже, поэтому я не стал к нему прикасаться, а залез в холодильник за коробкой молока, булькнувшей в моей руке от лёгкого потряхивания. Я взял со стола одну из кружек, едва не пострадавших от моего пробуждения, вылил в раковину чайного поддонка с накипью и налил в неё молоко. Печенье я нашёл в соседнем шкафу, взял три штучки, и завтрак готов.
Когда я собрался наслаждаться самым плотным приёмом пищи за день, я услышал исходивший из гостиной стук по гитаре с чёрными инициалами, а после какую-то нестройную, запинавшуюся мелодию, чуть-чуть игравшую, а потом заново, но уже с какой-то новой иногда удачной, а иногда не очень, нотой. А когда мелодия стала такой, как надо, она зациклилась. Присоединилось нарочито басовое мычание, удары пяткой по полу, начали проскакивать отдельные особо мелодичные и поэтичные, видимо, слова, гласные в которых тянулись, будто это не гласные, а натягиваемые на гитару струны. Мелодия стихла, а я вспомнил про завтрак.
На кухню зашёл Худой в одних джинсах, державшихся на раритетном советском солдатском ремне со звездой на бляхе, на левой штанине которых были вышиты два двузначных числа – примерные координаты села, откуда мы родом – и слово Forever, что значило не его любовь к тому месту, а пессимистичные мысли о вечном заключении в ненавистном райцентре.
-Доброе утро, - сказал он.
-Доброе, сэр Маккартни, - поднял я кружку, аристократично оттопырив мизинчик.
-Маккартни?
-Ему же мелодия к Yesterday приснилась
-А, -он открыл шкафчик, где раньше был чай и начал там что-то искать, - Не, я просто какой-то приступ вдохновения словил и решил попусту не тратить. А чая нет, да?
-Неа, я сам вон молоко пью, - я опять показал ему кружку, но уже без мизинца.
-Ну может хоть пакетик завалялся, - он зачем-то заглянул в холодильник, за него, потом проверил под скрученным постельным, но тоже ничего не нашёл, - Блять. До магазина надо идти, а в падлу.
-Кофе попей, - улыбнулся я.
-Ёбнулся?
-Тогда молочка, как я.
-Не, - он снова открыл холодильник и достал слегка почерневший банан, отчистил его от кожуры, откусил кусок, протянул мне и спросил, - Бушь?
-Нет, спасибо, - я допил молоко и подошел к раковине, чтоб сразу ополоснуть кружку.
Пока я делал это (секунд пять), Худой уже схомячил банан и открыл окно, впуская в кухню свежий утренний воздух, непредвещающий сильной жары. Он взял пачку сигарет, лежащую возле моих вчерашних четырёхсот девяноста двух рублей купюрами и мелочью, и закурил. Всегда восхищался красотой и какой-то аристократичносью процесса курения сигарет. Красивый уголёк, клубы дыма, меланхоличное лицо. Эстетичненько, но воняет.
-Что делать планируешь, -спросил Худой, сосущий табак.
-Ебланить, - ответил я с некоторой грустью и сел за стол, планируя просто сидеть и говорить с Худым.
-Ну это то ясно, а конкретно?
-Чёрт его знает, -опёрся я спиной о стену, - Приключений хочу
-С хоббитсами, эльфами и гномами?
-Это в идеале, - абсолютно серьёзно сказал я.
-Сегодня ничем помочь не могу, извини.
-Ты же знаешь, что если скажешь, что у тебя дела, я не поверю.
-Да какие дела, - он щелчком отправил окурок в сторону урны возле подъездной двери. Его лицо исказилось в удивлении и радости, он указывал на урну, -Видел? Видел?! Ебать я хорош.
-Ты сколько раз пытался попасть уже?
-Херову гору, - он сел на подоконник, чуть не оперевшись спиной в открытый оконный проём, но вовремя опомнился, - День обещает быть хорошим, а значит никаких дел точно нет.
-А что тогда?
Из ванной послышался шум воды.
-Вика в кино на какую-то херь позвала.
-Суки, - не обижаясь и не пытаясь никого оскорбить, сказал я.
В кухню вошла довольно бодрая Вика в моей чёрной футболке с белой надписью LIBRE, что с испанского значит «Свобода» и что Худой несколько раз ошибочно читал как LESBI. Я вышел из кухни, чтоб не создавать тесноты и услышал сказанное худым «Чая нет». После этого я заскочил в гостиную, взял свою тёплую кофту на всякий случай и вышел из квартиры, чтоб найти себе приключений, но они, видимо не искали меня, так как ничего не произошло уже на выходе с подъезда. Жаль, что лестница и дверь сегодня такие неинтересные, что их даже стоило бы не упоминать, но упомянуть придётся, чтоб вы знали, какая эта парочка противная. А Вика и Худой вот не парочка в романтическом смысле и не противные.