Как бы там ни было, Евстафий очень страдал от гибели жены, он зачем-то приказал заложить кирпичами окно в комнате Ядвиги и забальзамировать ее тело, а также посадил последний из парковых раритетов — маньчжурский абрикос — недалеко от места ее гибели. В 1912 году Любанский уехал на Кавказ и вскоре там умер. А рядом с абрикосом, в дни его цветения, совпадающие с полнолунием, нередко разгуливает призрак Белой Дамы, которую считают неупокоенной душой Ядвиги. И это далеко не единственное лошицкое привидение!
В туманные вечера появляется здесь и белая лошадь. Существует поверье, что именно в Лошице полоцкий князь Всеслав Чародей дал отпор киевским Ярославичам. Во время сечи в коня князя попала стрела, да и сам князь был ранен. Лошадь вынесла хозяина с поля битвы ценой собственной жизни. Теперь вот периодически бродит в неосязаемой форме вдоль речки.
Экстрасенсы утверждают, что в Лошице существует некая аномальная зона. Оно и немудрено — столько печальных событий происходило в здешних окрестностях. Например, в 30-е годы XX века советские вандалы взорвали находившийся в местной часовне фамильный склеп с останками хозяев, а свинцовый гроб Ядвиги Любанской отправили на переплавку для аккумуляторов машинно-тракторной станции. Останки умершей, равно как и других представителей династии Прушинских, при этом были сперва захоронены неподалеку, но затем разграблены.
Во времена сталинских репрессий здесь, у огороженного колючей проволокой Черного яра, часто слышались выстрелы и стоны людей. Доподлинно известно, что чекисты расстреливали здесь минчан, а в бывшем доме мельника они устроили школу, готовившую диверсантов для заброски в Западную Беларусь. Во время войны в Лошице обосновались важные немецкие чины, а в 1990-е годы на тёмных аллеях парка орудовал маньяк, убивший несколько женщин…
В общем, мрачный шлейф драматичных лошицких историй весьма длинный, и его не удается полностью замаскировать даже масштабной реконструкцией усадебно-паркового комплекса, превратившего Лошицу в место массовых гуляний и развлечений.
Не менее самобытным по своей атмосфере и культурно-историческому наследию являются ладшафтный парк с дворцом в деревне Прилуки.
Сейчас это практически пригород разросшегося Минска, а когда-то Прилуки были обособленным местечком, известным в письменных источниках с 1567 года. Именно тут, при так называемом «Екатерининском тракте», располагалась первая почтовая станция на пути из Минска в Новогрудок. А в середине XVII века одна из владелиц поселения, Анна Статкевич (урождённая Огинская), с благословения киевского митрополита Петра Могилы основала в здешних окрестностях православный монастырь, существовавший до 1740 года. Новые владельцы усадьбы — Ивановские — перестроили монастырь в замок. К этому же времени относится появление легенды о привидении, обитавшем там — истории, вдохновившей белорусско-польского поэта Антония Эдварда Одынца (1804–1885) на создание баллады о заколдованном замке.
В 1815 году от Ивановских по женской линии Прилуки перешли к Франтишку Ошторпу, минскому губернскому маршалку шляхты, а после того, как тот утонул в Свислочи в 1851 году, к его зятю Антону Горватту. Именно Горватт и перестроил «заколдованный замок» в романтический дворец неоготического стиля, заложил парк и большую оранжерею, возвел башню с часами и целый комплекс хозяйственных построек. Огромный парк условно делился на две части: старый итальянский и пейзажный. Особо следует отметить въездную браму. От нее к дворцу вела широкая аллея, длина которой составляла 365 шагов (примерно 255 метров). Сейчас от старой посадки сохранилось всего шесть лип. А когда-то деревья, посаженные в метре друг от друга, смыкались кронами и превращали аллею в живой коридор. Перед самым дворцом располагалась изящная клумба с фонтаном.
В разное время в стенах усадьбы проживали представители знатных родов, среди которых было немало незаурядных личностей. В частности, тут бывал Михаил Клеофас Огинский, автор знаменитого полонеза (Прилуки принадлежали его дяде).
Особый след в местной истории оставили магнаты Вишневецкие. Существует поверье, что один из владельцев здешнего поместья — Томаш Вишневецкий — коллекционировал мумии своих врагов: забальзамированные трупы с целью устрашения реальных и потенциальных соперников он выставлял в стеклянных гробах на всеобщее обозрение. Скорее всего это выдумка крестьян, ненавидевших своенравного пана, но именно при нём близ усадьбы появилась неизвестная могила. А поблизости иногда видели призрак пропавшей пани Сесилии, якобы изменившей мужу. Не «сиделось», как утверждают сказания, на том свете и Фердинанду Вишневецкому. Частенько он покидал фамильный склеп, и если двери дворца по какой-то причине были не заперты, то проникал внутрь и бродил по коридорам, пугая обитателей скрипом половиц и стуком болтающейся сабли.