Еще некоторое время бандиты ничего не предпринимали, видимо, приглядывались к мешкам на телеге и прикидывали, стоит ли овчинка выделки. Но искушение было велико: два беззащитных путника, везущие какое-то добро — как тут не напасть?
В воздухе что-то свистнуло и, прежде чем Люси успела испугаться, Нацу поймал две стрелы, переломив их в полете, точно тростинки. Но его нечеловеческая скорость реакции не насторожила привыкших к безнаказанности разбойников.
С гиканьем и свистом они вывалились из кустов на дорогу. Замелькали новые стрелы, их все Нацу сжег в полете, выдохнув струю огня. Тут-то разбойникам и следовало бы дать деру, но они оказались ребятами не робкого десятка. А, может быть, просто приняли Нацу за какого-нибудь циркового фокусника. Мало ли, они тоже ведь огонь выдыхают. Он бросился навстречу разбойникам, те, не подумав отступать, обнажили мечи.
Поспешно спрыгнув с козел, Люси спряталась за телегой, удерживая под уздцы напуганную лошадь.
Сражение на дороге было кратким и жутким. Люси бы с удовольствием зажмурилась, чтобы не смотреть, но, как и в тот раз, когда Нацу бился с тремя драконами на площадке своего логова, она не смогла отвести взгляд, будто ее заворожили. Под слоем страха в ее душе притаился непонятный, отвратительный ей самой восторг. Восхищение чудовищной силой и смертоносной грацией.
Нацу носился среди людей так, что за его движениями не всегда можно было уследить глазом. Его руки, обнаженные от плеч до локтей, вспыхнули пламенем. Взмах этих оранжево-алых крыльев феникса оставил на земле три обугленных тела: два еще дергались, а одно застыло неподвижно. Нацу снова взревел, и поток огня накрыл сразу четверых разбойников, обратив их в горсти черного пепла за один миг. Бандиту, набросившемуся на Нацу с шипастой булавой, он просто оторвал руку, державшую оружие, а затем и голову. Легко, одним движением. Другому бандиту пробил грудь пылающим кулаком.
«Девять, — сказал внутри Люси незнакомый ей спокойный голос. — Но ведь их было десять».
И тут она ощутила прикосновение ледяной стали к горлу.
— Не дергайся, — раздался над ухом хриплый голос, и Люси обдало гнилостным дыханием человека, не следящего за своими зубами с самого рождения.
Удерживая меч у ее горла, разбойник вывел Люси из-за телеги так, что заставший посреди обгорелых тел Нацу мог их видеть.
— Эй, ты, ебаный монстр, твой приятель у меня! — рявкнул бандит. — Одно движение и…
За один удар сердца Нацу обернулся и плюнул. Люси ощутила, как над ухом просвистело что-то горячее, опаляя кожу. Затем рука, сжимавшая ей плечо, ослабла. За спиной Люси раздался глухой звук, с каким падает тело.
На одно мгновение, показавшееся ей длинною в вечность, Люси застыла, глядя прямо перед собой, но ничего не видя. Потом медленно-медленно обернулась.
Взявший ее в заложницы разбойник лежал на земле, раскинув руки. С правой стороны его лба чернела дыра, от которой поднимался дымок.
— Ты как? — спросил подошедший Нацу. — Этот урод тебя не ранил?
— Нет, все хорошо. Ты успел вовремя.
Нацу высокомерно фыркнул.
— Еще бы. Он, в самом деле, думал, что сможет вот так запросто тебе угрожать, и я ничего не буду делать? Тупица.
Все произошло так быстро, что Люси даже толком не успела испугаться за свою жизнь. Пожалуй, многочисленные испытания притупили ее чувство опасности. По крайней мере, обычные люди с мечами уже не могли ее напугать. Люси волновало другое: что если бы разбойник, взявший ее в заложники, действовал умнее? Мог бы он, используя Люси, поставить Нацу в безвыходное положение?
Получалось, что она является еще одним слабым местом могучего дракона, кроме транспорта. Сегодня определенно был день открытий, и они Люси совсем не нравились.
Тряхнув головой, она вернулась из мира абстрактных раздумий на лесную дорогу.
Вернее, на место побоища.
В воздухе разливался отвратительный запах горелого мяса, от которого Люси была готова повторить недавние приступы тошноты Нацу. Двое разбойников были еще живы, их душераздирающие стоны ржавыми ножами вонзались в сердце. Люси заткнула уши и втянула голову в плечи, поэтому не успела остановить Нацу. Подойдя к разбойникам, он безжалостно добил обоих одним взмахом пылающей ладони. Затем невозмутимо потушил пламя, начавшее охватывать траву, а в некоторых местах перекинувшееся на деревья.
Умом Люси понимала, что грабящие и убивающие путников уроды не заслуживают ничего, кроме смерти. На самом деле им даже было лучше быстро погибнуть от руки Нацу, ведь по законам королевства пойманных разбойников четвертуют. И все же что-то в душе Люси восставало против добивания раненых.
Сглотнув ком в горле, она проговорила сипло:
— Стоило оставить хотя бы одного, чтобы он показал дорогу к их логову.
— Зачем? Я найду ее по запаху, — обронил Нацу.
Действительно, припав к земле, как собака, он начал старательно принюхиваться. Люси оставалось лишь изумляться, как он может что-то чуять среди этой невыносимой вони.
Привязав успокоившуюся лошадь к дереву, Люси двинулась следом за Нацу в глубину леса.
Бесконечно долго они шли, петляя между деревьями, продираясь через заросли кустов, пересекая цветочные поляны, будто созданные для того, чтобы беззаботно плести венки. Люси довольно быстро потеряла направление, все деревья казались одинаковыми, и сама она бы точно не нашла обратную дорогу. Но Нацу уверено продвигался по следу, так что можно было не бояться заблудиться.
Примерно в часе пути от тракта, они наткнулись на полянку с лагерем, которой, видимо, разбил тот отряд из десяти бандитов. Угли догоревшего костра, несколько лежанок из еловых веток да разбросанные везде вещи, в основном — пустые бутылки. Все эти следы людей, которые еще недавно были живы, а теперь уже никогда не вернутся в свой лагерь, вызывали у Люси гнетущее чувство.
Походив по лагерю несколько минут и понюхав землю, Нацу снова нашел след и неутомимо потопал дальше. Люси плелась следом.
День давно перевалил за полдень, у Люси ныли ступни, непривычные к долгой пешей ходьбе, кожаный шлем натирал лоб, куртка ощущалась точно тяжеленные рыцарские доспехи из стали. Путь, казалось, не закончится никогда. Механически переставляя ноги, Люси глубоко ушла в свои мысли, и, поэтому, когда Нацу резко остановился, она налетела на него, больно ткнувшись носом в его спину.
— Впереди люди, трое, ходят на расстоянии друг от друга.
— Наверное, часовые, — предположила Люси. — Значит, логово где-то близко. Они ведь нас не заметили?
— Не, до них еще далеко. Я уже понял, что люди на таком расстоянии ничего не слышат.
Покосившись на Люси, Нацу заметил серьезно:
— Тебе лучше тут меня подождать, а то еще какой придурок поцарапает.
Она и сама понимала, что не стоит лезть в самое пекло, да и не хотелось ей опять смотреть, как Нацу сжигает людей живьем, точно куриц в печи жарит. Но и оставаться одна Люси опасалась.
— Я могу здесь нарваться на какого-нибудь бандита…
Эх, если бы она только владела оружием, как Эрза. Но, пожалуй, даже та не смогла бы выстоять, напади на нее сразу целая толпа разбойников.
— Хм… — На лице Нацу отразилась напряженная работа мысли, потом он хлопнул рукой по ладони, явно что-то сообразив.
Люси собралась спросить, какая идея пришла ему в голову, но Нацу сграбастал ее в охапку и подпрыгнул так высоко, что достал до веток ближайшего дерева, которые отделяли от земли метров пять гладкого ствола. На одну из веток, потолще, он и усадил Люси.
Пожалуй, ей стоило вскрикнуть или завизжать хотя бы для приличия, но Люси слишком устала. К тому же, решение Нацу действительно было разумным и простым.
— Тут тебя никакие гады не достанут, — заявил он, удерживаясь одной рукой за ветку и болтая в воздухе ногами.
«И даже не заметят», — мысленно добавила Люси.