Её голос задрожал, и она почувствовала, как защипало глаза, но все равно не отвела взгляда и не отступила.
Катеб глубоко вдохнул.
— Я принц королевства Эль Дехария. Как ты смеешь обвинять меня в подобных вещах?
— Так, чёрт возьми, очень легко. Вы выиграли меня в карты и теперь тащите с собой в пустыню на шесть месяцев быть вашей любовницей. И что мне остаётся думать? — Виктория бросила на него свирепый взгляд. — И не вздумайте говорить мне, что нет причин расстраиваться. Учитывая сложившиеся обстоятельства, мне есть из-за чего нервничать.
Он схватил её за руку.
— Прекрати!
По щеке прокатилась одинокая слезинка. Стерев её, Виктория замолчала.
— Я не причиню тебе зла, — тихо произнёс Катеб.
— Откуда мне это знать?
Их глаза встретились. Она хотела увидеть в его лице намёк на уступчивость или доброту, однако не заметила ничего, кроме хмурого взгляда и острых краёв шрама. Катеб отвернулся и ушел.
Виктория стояла одна в центре палатки в растерянных чувствах. Утомлённая, она села на край спального мешка. И что теперь?
Пока она думала, каким будет её следующий шаг, принц вернулся с тарелкой, бутылкой воды и чёрной коробкой странной формы, по размеру напоминавшей маленькую буханку хлеба.
— Ты должна поесть, — сказал Катеб, протягивая ей тарелку. — Ты же не хочешь заболеть.
Желудок заурчал от запаха мяса с овощами, но для ужина она была слишком напугана.
— Что это? — спросила Виктория, указав на коробку.
— Переносной источник питания. — Он повернул коробку так, чтобы ей была видна торцовая сторона. Когда он поднял защитную крышку, там оказалась обычная розетка наподобие тех, какие бывают в стенах. — Для твоей плойки.
Катеб поставил коробку на пол.
Виктория не могла в это поверить.
— Правда? Я могу завивать свои волосы?
— Для тебя, кажется, это очень важно.
Страх никуда не ушёл, однако Виктория уже не билась в отчаянии. Желудок снова заурчал, и она подумала, что, вероятно, теперь сможет поесть. Ответы так и не появились, но пока её и это устраивало.
Глава 3
К третьему дню между ними установился некий порядок. Мириться с таким положением Виктории было нетрудно, потому что большую часть времени Катеб просто не обращал на нее внимания. Они вместе останавливались в лагере и изредка перекидывались словами, но ехали в разных машинах, и Катеб вел себя так, словно Виктория была одним из его мужчин. Это помогло ей расслабиться и не думать о месте назначения.
«Пустыня по-своему красива», — подумала Виктория, когда они остановились на ленч. Повар дал ей тарелку с рагу, и девушка с благодарностью улыбнулась. Сухой воздух хорошо сказывался на волосах, правда, она умирала от желания принять душ. К тому времени Виктория так хотела помыться, что за пятнадцать минут под теплой водой и кусок мыла отдала бы свою любимую кожаную куртку.
Она, как обычно, сидела в самой глубине лагеря. На этот раз скал за спиной не было, вместо них стояли грузовики. Хотя никто и не ходил с ружьем, она знала, что мужчины постоянно наблюдают за местностью, а Катеб — больше остальных.
Принц смотрел в небо, изучал горизонт. Виктория полагала, что он сможет определить приближение кролика, лисицы или еще кого-нибудь более опасного в радиусе пяти миль.
Ей нравилось, как он себя вел с людьми. Катеб вызывал уважение, не требуя этого. На него смотрели с почтением, он был лидером от природы.
Взгляд упал на его шрам. Как он появился? Виктория хотела спросить об этом, но последнее время они почти не общались, да и для начала беседы подобный вопрос мало подходил. Между ними образовалось что-то вроде перемирия, которое она боялась разрушить. Прошлым вечером Катеб принес ей фонарь, чтобы, если захочет, она могла читать. На поступок сумасшедшего дикаря вроде не похоже.
Тогда, может, вся эта ерунда с любовницей не так уж и отвратительна. Он умный и сильный. С другими он даже шутит. Ей нравится его смех, хотя, разговаривая с ней, принц никогда не смеялся.
Покончив с ленчем, она помыла тарелку в специальном ведре, а когда выпрямилась, увидела рядом Катеба.
Виктория подпрыгнула.
— А не подкрадываться нельзя?
— Мы почти прибыли. На лошади ехать не более двадцати миль, а на грузовике — чуть ли не все пятьдесят. Грузовикам нужна дорога. Остаток пути я поеду верхом. Ты не желаешь присоединиться?
— С удовольствием. Спасибо. Дайте мне десять минут, чтобы переодеться.
Она огляделась. Днем палатки не ставили, а значит, уединиться ей будет негде. Может, спрятаться за один из грузовиков?