Один уголок его рта изогнулся.
— Я это не планировал.
— А гарем? Он так и останется? Вас могли бы называть по имени собственные красавицы.
— Мне хватит и одной женщины. Больше ищет только глупец.
— Согласна, — прошептала она, внезапно ощутив растерянность.
«Одна женщина. Супруга. Катеб ведь женится и создаст семью».
В этом есть смысл. Он захочет детей. Вероятно, сыновей, но, может быть, и дочерей тоже. Так устроена жизнь. Ему, наверное, обязательно нужно жениться, чтобы осчастливить свой народ. Это правильно. К тому времени она уже давно будет в Штатах, счастливая и довольная жизнью.
Они едва ли провели вместе две недели. Не то чтобы они были друзьями или что-нибудь в этом роде. Она не станет по нему скучать. Это было бы глупо. Или полагать, что Катеб ее не забудет. Как только она уедет, все закончится. Навсегда.
Арена была куда больше, чем представляла себе Виктория, — открытая, окруженная скамьями, выстроенными в десятки рядов. Навес создавал тень. Выбравшись из «лэнд роувера», Виктория могла слышать шум пока невидимой толпы.
— А сколько человек сюда придет? — поинтересовалась она.
— Почти вся деревня, — ответил Катеб.
Он положил руку на ее талию и провел сквозь толпу суетящихся у входа людей.
Кто-то ее задел и Виктория чуть не упала на своих высоких каблуках. Катеб, взяв ее за руку, притянул к себе.
Виктория понимала — с его стороны это всего лишь вежливость. Он просто не хотел, чтобы она пострадала. Несмотря на это, ей понравилось, как переплелись их пальцы. В этом было что-то приятное.
Они обошли стадион под трибунами. Впереди она увидела дубовую двустворчатую дверь и охранников.
— Это здесь держат львов, на растерзание которым отдают непокорных пленников? — спросила Виктория.
— Только по четным дням. Сегодня тебе ничего не грозит.
Юмор оказался неожиданным. Виктория посмотрела на Катеба и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Тепло разлилось по телу, она растаяла и остро почувствовала свою женственность… Вот если бы только он ее поцеловал!
Опасаясь, что Катеб догадается о ее мыслях, она быстро отвернулась.
— М-м-м, а что сейчас будет происходить? — задала вопрос Виктория, когда они подошли к дверям.
— На время церемонии с тобой останется Юсра, а затем тебя сопроводят во дворец. Так как здесь огромная толпа я приставил к тебе двух телохранителей. Не поднимай из-за этого шума.
Виктория остановилась напротив двустворчатой двери.
— Какой шум? Это вы обо мне? Мы вообще знакомы? У меня ведь очень легкий характер.
— Конечно, так и есть.
Двустворчатая дверь открылась. Они зашли в большую комнату, в которой сидело человек тридцать-сорок мужчин, в основном пожилых.
«Это старейшины», — подумала Виктория, осматриваясь. Она немного нервничала. Почти все обратились в ее сторону. «Возможно, они разглядывают Катеба, — сказала себе Виктория. — Выдвигают же сегодня его, а не меня».
В комнате на столах у стены стояли еда с напитками и были удобные диваны, на которых мало кто сидел. Виктория смотрела, как двое парней раздвигали створки двери, ведущей на арену.
Виктория увидела Юсру.
— Не отходи от нее, — поручил Юсре Катеб.
— А где мои телохранители? — поинтересовалась Виктория.
— Держатся в стороне. Когда ты будешь возвращаться во дворец, они пойдут с тобой.
Она не отводила взгляда с его темных глаз, не зная, что сказать.
«Желаю удачи, — звучит как-то странно. Приятной церемонии, — глупо». Пока она думала, Катеб ушел.
— Пойдем, — позвала Юсра и, взяв Викторию за руку, повела ее к мягкому дивану. — Здесь будет хорошо видно, а заодно избежим столпотворения.
Виктория непроизвольно возмутилась — может быть, она как раз не хотела избегать столпотворения, — однако ничего не сказала. Старейшины выстроились в ряд, Катеб стал за ними. Все выглядели торжественно, как на важном мероприятии. Она услышала музыку, и люди затихли.
— Это процессия старейшин, — прошептала Юсра. — Они выйдут и представятся. Самый пожилой из них пригласит выдвигаемого на пост вождя.
— Я не знала, что здесь будут музыканты, — удивилась Виктория.
Юсра улыбнулась.
— Мы любим музыку.
— Здорово.
Все мужчины встали в ряд. Несколько крупных парней, наверное, телохранители, остались в стороне. Юсра оказалась права, оттуда, где они сидели, все было замечательно видно.
Старейшины подошли к подиуму, который она сначала даже не заметила. Опирающийся на трость старик медленно вышел вперед. Он поднял руку и музыка стихла.