Катеб едва заметно кивнул.
Виктория поднялась со стула и взяла ноутбук.
— И о сегодняшнем ужине… Мы встретимся уже на приеме или…?
— Я зайду за тобой в гарем.
— Юсра сказала, что выберет мне одежду. После той церемонии я почти боюсь.
Он мягко улыбнулся.
— Я с ней поговорю. Одежда будет подходящей.
— Спасибо.
Виктория знала, что пора уходить, но при этом очень хотела остаться. Она бы немного поговорила с ним, только о чем? Они же посторонние друг другу люди, которых связывает один единственный вечер близости. Катеб уже отдал свое сердце другой женщине, а Викторию не интересует любовь. Они совсем не подходят друг другу. Тогда почему, собираясь уходить, она почувствовала тоску?
Катеб с нетерпением ждал этого вечера. Хотя официальные обеды его не интересовали, он знал, что Виктория его развлечет. Она проявит интерес к происходящим событиям, будет задавать умные вопросы, а потом рассмешит его неожиданным взглядом на мир.
Она совсем не отвечала его предположениям. Ее бизнес-план произвел впечатление. Похоже, она была великолепным помощником Надима, а он и не побеспокоился обратить на это внимание. Как и не заметил ее колких замечаний и покачиваний бедрами.
А вот Катеб как раз все увидел, и это сводило его с ума. Он не мог находиться с ней рядом и не желать ее — отрицательная сторона ужина.
— Ты готова? — спросил он, заходя в гарем.
— Думаю да. Уж точно не полуголая, но сама бы я такое не надела.
Виктория вошла в комнату и медленно покружилась.
— Ну как? У меня есть платье для официальных приемов, может, оно больше подойдет.
Юсра нарядила ее в традиционном стиле: тонкие облегающие брюки с жакетом такого же темно-золотого цвета с нежной вышивкой. Жакет застегивался у шеи, длинные рукава доходили до запястьев. Брюки почти закрывали лодыжки, но жакет застегивался всего на три пуговицы, оставляя на обозрение часть живота от груди и до самого пупка.
Открытая часть тела показалась ему неожиданно красивой. Катебу захотелось расстегнуть ее жакет и снять его вместе с остальной одеждой.
На свое желание обращать внимание он не стал и вместо этого сосредоточился на том, как она закалывала наверх белокурые волосы. Несколько выбившихся локонов упали ей на плечи. Ее большие глаза напоминали небо пустыни.
— Почему вы молчите? — спросила его Виктория.
— Ты очень красивая.
— А это точно нормально? В брюках я чувствую себя неловко. — Она подошла к зеркалу. — Прямо и не знаю.
— Думаю, я решу твою проблему. — Катеб приблизился к ней. — Правда, это не подарок, они только на время.
— О чем это вы?
Из кармана пиджака он вытащил сапфировые сережки. Виктория остановила на них изумленный взгляд. Большие камни блестели на свету.
— А они… настоящие?
— Да.
— И брильянтовая россыпь тоже?
— Ну, разумеется.
Виктория перевела взгляд с Катеба на сережки, лежащие у него на ладони, и завела руки за спину.
— Нет, спасибо. Наверно, в каждой из них по восемь или девять карат, если сережка потеряется, то мне придется перемыть гору посуды, чтобы расплатиться. Лишний стресс мне не к чему.
Она отказалась? А он-то думал, что Виктория подпрыгнет от счастья, получив возможность надеть такое украшение.
— Я принц Катеб королевства Эль Дехария…
— Это я уже слышала.
— А ты моя любовница.
— И такая сплетня тоже гуляет.
— Умничаешь?
Она ему улыбнулась и отошла в сторону.
— Я благодарна за такой жест, но ваши украшения мне не нужны.
— Они не совсем мои.
Виктория засмеялась.
— Ну, да. Не думаю, что вы их носите по ночам, пока никто не видит. Короче, вы меня поняли. Мои серьги меня устраивают.
Вдруг он ощутил нестерпимое желание увидеть ее в этих сапфирах.
— Виктория, я приказываю, чтобы ты их надела.
— А я отказываюсь. — Она взяла простые золотые кольца.
— Это потому что тебе придется их вернуть? А если бы я сделал тебе подарок, ты бы согласилась? — Неужели таким способом она хотела выудить у него драгоценности? Очередная игра?
— Нет! С вашей стороны гнусно так думать! Я бы переживала, а лишний стресс мне не нужен.
— А еще у меня есть диадема. — Катеб вытащил ее из кармана.
Глаза Виктории расширились.
— Диадема? Как у настоящей принцессы?! В детстве у меня была бумажная. Мне ее сделала мама и приклеила на нее блестки. Я носила ее, пока она практически не рассыпалась. — Виктория снова спрятала руки за спину. — Правда не стоит…