Эмбер улыбнулась. Конечно, увидеть скачки на верблюдах — очень интересно, но вряд ли она успеет. Жаль все-таки, что она не может пробыть в Рас-эль-Хоуте подольше.
— А почему на передних ногах у них болтается веревка? — кивнув в сторону верблюдов, спросила она.
— Чтобы далеко не убежали. И чтобы потом их было легче поймать. — Шейх помолчал и добавил с некоторой иронией: — Вы на своем опыте уже знаете, что от нас нелегко сбежать. Животным мы связываем передние ноги, людей — запираем.
Она рассмеялась.
— Я, видимо, должна радоваться, что меня, по крайней мере, не связали.
И посмотрела ему в глаза. До чего же здорово вот так просто болтать с ним, подумала она. Сейчас в его присутствии она чувствовала себя вполне комфортно и едва могла представить, что совсем недавно все было иначе.
— Скажите, а кто тот старик? — спросила она. — Я имею в виду того пожилого человека, который первым подошел к вам, когда мы приехали, и которого вы обняли, как и позавчера в библиотеке?
На мгновенье шейх нахмурился. Вопрос застал его врасплох.
— Его зовут Салех Али. А почему он вас заинтересовал?
— Да нет, я просто спросила. Мне показалось, что вы уделяете ему особое внимание. А ведь вчера среди старейшин его не было. Или он все равно важная персона?
Шейх пожал плечами:
— Он — вполне уважаемый человек. А среди старейшин его не было, потому что он сразу же уехал с моими людьми. Дело в том, что его внук очень болен, а наши врачи оказались бессильны. Только дорогая операция, например в Лондоне, могла бы спасти мальчику жизнь. Поэтому Салех Али обратился ко мне.
— И вы дали ему денег?
— Да. — Шейх улыбнулся. — Как не помочь родственникам? Сейчас мальчик со своими родителями уже в Лондоне. Когда мы встретили Салеха Али во дворце, он приходил меня благодарить. Сегодня мальчика должны были оперировать, и, чтобы старик смог поговорить с родней по телефону, я попросил своих людей отвезти его туда, где у него будет такая возможность. Итак, возвращаясь к вашим делам… Вечером, вы, вероятно, хотели бы побеседовать с мужчинами?
— Спасибо, Набила, до завтра. — Эмбер обняла ее и поцеловала в щеку. — Спокойно ночи. Все хорошо.
Набила принесла ей кувшин с питьевой водой и в очередной раз поинтересовалась, не нужно ли что-нибудь еще.
После ее ухода Эмбер еще немного постояла у входа в шатер, любуясь звездами. Потом вошла внутрь и опустила полотнище, служившее дверью. Было всего еще около девяти, но здесь рано темнело, и все с сумерками ложились спать, а вставали с восходом солнца.
Переодеваясь в пижаму, Эмбер вдруг заметила на полу голубой платок. Она нагнулась за ним. Наверняка выронила Набила. Утром надо будет ей отдать.
Тут она услышала звук шагов.
— Входите, я не сплю, — с улыбкой воскликнула она, решив, что Набила вернулась за платком.
Но улыбка сползла с ее лица — в своем белом одеянии вошел шейх.
— Что вы здесь делаете? — Полотнище шатра опустилось за его спиной. — Я думала, это Набила вернулась!
Ну почему на ней опять дурацкая пижама, а не элегантно-обворожительный пеньюар из шелка?… Она торопливо завернулась в свой палантин, благо он оказался под рукой — Эмбер всегда надевала его, когда беседовала с мужчинами.
Шейх кашлянул и посмотрел на нее. В его глазах полыхал огонь, и Эмбер даже обрадовалась, что стоит перед ним сейчас не в полупрозрачном пеньюаре.
— Извините, что побеспокоил вас. Знаю, что уже поздно и вы хотите спать, но я должен сказать вам нечто важное.
В слабом свете керосиновой лампы, стоявшей на полу, он выглядел странно нереальным и загадочным, словно человек, наделенный магическими способностями, который собрался продемонстрировать чудо.
«Что же это будет за чудо?» — подумала она, старательно игнорируя голос собственной плоти.
— Такое важное, что вы не могли подождать до утра? — Голос выдавал ее стыд за собственные крамольные мысли, но тут очень кстати раздался шум вертолета, пролетевшего очень низко, и оставалось надеяться, что шейх, который невольно поднял вверх голову, ее плохо расслышал.
— Это за мной, — виновато, как ей показалось, произнес он. — Жаль, но мне придется прервать отпуск. — И посмотрел на ее губы так, как если бы собирался поцеловать.
— Я тоже должна укладывать вещи? — спросила она, шагнув ближе, чтобы ему было удобнее сделать это, однако никакого поцелуя не последовало.
— Вовсе не обязательно, — улыбнулся он, правда, не сводя взгляда с ее губ. — Вы ведь еще не закончили ваши исследования? Вы — мой гость, и вас здесь никто не обидит. Кроме того, часть моей охраны тоже останется.