— Думаю, эта идея вас вдохновила, если вы решили сами заняться сценарием. Вы тоже писательница, как ваша мать?
— Я журналистка. Пишу рецензии на фильмы для женских журналов. Не скажу, чтобы идея снять фильм меня обрадовала. Видите ли, это далеко не лучшая мамина книжка. К тому же кого сегодня может заинтересовать такой сюжет: английскую леди похищают бедуины для продажи в гарем, а потом между ней и красавцем предводителем возникает светлое романтическое чувство, ну и хеппи-энд под свадебные колокола, вернее, по бедуинскому обычаю.
Шейх вдруг посмеялся.
— Так вот зачем вам понадобилось навещать бедуинов! Вас интересуют их свадебные обряды!
— Не только свадебные, но и весь уклад жизни. Хотя я очень сомневаюсь, чтобы в наши дни была возможна такая романтическая ситуация.
— И, соответственно, сомневаетесь в успехе фильма, не так ли? И что ваши рецензии на чужие фильмы вряд ли кому-нибудь будут интересны, если ваш собственный фильм, а точнее, сценарий окажется несостоятельным?
Эмбер молча кивнула, а повеселевший шейх продолжал:
— Зачем же вы тогда сами взялись за сценарий? Продали бы права, а потом сами бы и написали разгромную рецензию!
— Да? Разгромную? На фильм по книге собственной матери? Вы бы сами смогли поступить так?
Шейх кашлянул, повел бровями, взял чашечку, отпил глоток.
— Да уж, мисс Макгонер, непростой выбор, но весьма достойный. Хотя сюжет, прямо скажем, несовременный… — Он сделал еще глоток.
— Вот именно! — горячо воскликнула Эмбер. — Но я уже придумала, что изменить в сюжете. Героиня будет журналисткой, а не дочерью чиновника, как у мамы, и ее в заложники захватят террористы, а не работорговцы!
— И она что же, влюбится в главаря террористов?
— Нет! Вы ведь не читали роман, там героиню у работорговцев похищают бедуины, ну, у которых этот красавец предводитель. Конечно, они похищают ее не из романтических побуждений, а чтобы торговцам за блондинку не платить, а самим потом продать ее подороже, чувства-то взыграют потом!
Шейх прикрывал рот рукой, и до Эмбер наконец дошло, что он едва сдерживает смех. Через минуту она сама уже смеялась, вспомнив свои страхи по дороге в эту ароматно-сандаловую комнату. Шейх тоже перестал сдерживаться и захохотал в голос.
Успокоившись и отпив чай, он спросил у Эмбер:
— Но это ведь не комедия?
«Вполне нормальный человек, и вопрос по существу, — заключила с облегчением Эмбер, — во всяком случае, никакой он не кровожадный тигр».
— Нет, конечно, — согласилась она. — Экстремисты — какая уж тут комедия?
Лицо шейха вдруг посуровело, и его неподвижный взгляд остановился на полупустой чашечке с чаем. Эмбер вспыхнула: она поняла, что в очередной раз проявила бестактность.
— Простите, Ваше Высочество. Я вовсе не хотела напоминать о вашей семейной трагедии.
Шейх провел рукой по своему лицу, словно отгоняя нечто, видимое только ему, и заговорил, снова глядя прямо на Эмбер. Человека, который только что беззаботно смеялся, он уже не напоминал, но не напоминал и тигра.
— Мисс Макгонер, терроризм и экстремизм — страшные вещи, но, к сожалению, это реалии нашей сегодняшней жизни. И я не меньше вас заинтересован в том, чтобы фильм получился убедительным. Для вас он связан с памятью о матери, но это фильм о моей стране. Я прекрасно понимаю, с какими трудностями вы, как европейская женщина, сталкиваетесь здесь. Я помогу вам.
Эмбер открыла рот, чтобы уже начинать изливать благодарности, но шейх жестом руки остановил ее.
— Вы получите любую информацию, и в моих интересах, чтобы эта информация была достоверной. Составьте список людей, с кем вы хотели бы побеседовать, я сам лично займусь им. Я хочу вам предложить еще кое-что. В моем дворце есть богатейший архив, документы, которые, без сомнения, могут быть вам полезны. Многие материалы, касающиеся истории и социальных проблем, — на английском языке. При архиве есть библиотека. Оба собрания уникальны, таких вы больше не найдете нигде. Вы можете пользоваться архивом и библиотекой, сколько пожелаете. Я приглашу для вас лучшую переводчицу. Кроме того, дворец располагает сокровищницей, где собраны раритетные предметы древности и работы современных мастеров.
Эмбер едва могла поверить своему счастью.
— Боже мой! Просто фантастика! Я даже не знаю, как благодарить Ваше Высочество! Когда я смогу начать?