Последователи тариката, распавшегося на суфийские ордены, именовались имамами, шейхами, мюридами. Имам — это духовный руководитель, наставник мусульман, глава мусульманской общины, духовное лицо, руководящее богослужением в мечети. Шейхами (по-арабски «старец») кочевники-бедуины называли главу рода, племени или союза племен, позже — вообще почтенного человека. В исламе шейхом стали именовать руководителя мусульманской общины, видного богослова, мусульманского законоведа. Стать шейхом или имамом можно было, лишь пройдя ряд ступеней по пути совершенствования и божественных откровений. Право стать духовным наставником верующих мог дать только учитель (муршид). Без благословения муршида, достигшего уже высшей ступени богосозерцания, никто не мог сделаться шейхом или имамом. Мюридами (ищущими) на мусульманском Востоке изначально назвали только представителей исламского монашеского сословия, монашеских орденов — дервишей (от персидского «бедняк, нищий», «аскет»). Позже появились и мюриды, не принадлежавшие к дервишеским орденам, причем число их постепенно увеличивалось. Они создавали группы своих последователей, которые также назывались мюридами, но вели обычную мирскую жизнь.
Единственной целью мюридов было беспрекословное подчинение и преданность своему духовному наставнику. Историк Н. Ф. Дубровин цитирует слова одного из знатоков веры: «Мюрида, приходящего к учителю, спрашивают только о знании закона (то есть шариата. — А. М.) и о решимости его отречься от грехов. Далее он возвышается единственно по мере развития его нравственных совершенств. Ни ум, ни богатство, ни древность рода не имеют никакого значения у последователей тариката. Простолюдин, очистивший сердце свое постом и молитвою и достигший высших степеней нравственного образования, стоит несравненно выше одаренного всеми благами вельможи, который, признав их ничтожество, прибегает к устазу с просьбою о наставлении в тарикате… Гораздо важнее, по последствиям своим, другое коренное правило мюридизма — это привязанность учеников к учителю. Они обязаны не только исполнять волю устаза, но стараться предупреждать его желания, прежде чем он выскажет их, понимая потаенные помыслы его искренно любящим сердцем».
3
На Кавказе мюридизм впервые появился именно в своем первоначальном, аскетическом и мирном виде. Вскоре, однако, среди горцев появились люди, увидевшие в исламе средство для достижения политических целей. Сохранив учение мюридизма, продолжая называть своих приверженцев мюридами, новые устазы проповедовали, что для сохранения чистоты веры необходима «священная война» против посягателей на ислам, неверных — джихад или газават. За участие в газавате, за связанные с этим лишения в земной жизни правоверного ждало райское блаженство после смерти. Проповедуя это, устазы ссылались на Коран, где говорилось, что Аллах обещает борцам с неверными рай, а несогласным и богоотступникам — ад.
Подобные проповеди и призывы полностью изменили первоначальный смысл мюридизма. Мюридов, пришедших в Чечню из Дагестана, отличала подчеркнутая внешняя религиозность. Такой духовный руководитель никогда не пропускал ни одного намаза и даже совершал их больше, чем положено. Он избегал всякого общения с иноверцами и жил чрезвычайно скромно, что вызывало одобрение отвергающих роскошь чеченцев. Однако они далеко не во всем были согласны с классическим учением мюридизма. Чеченцы, не имевшие ни политического единства, ни твердого гражданского порядка, зачастую решавшие споры с помощью оружия, с трудом переносили любое внешнее стеснение их жизни. Суд по законам шариата был слишком строгим по понятиям чеченцев, и к нему прибегали редко. Духовенство в Чечне не имело того особого значения и влияния, как, например, в Дагестане. Те молодые люди, которые хотели получить какие-либо знания или просто выучить арабский язык, чтобы читать Коран, должны были отправляться в далекие места — Чиркей, Акушу или Казикумух.
По сути, все отличие чеченских духовных лиц от простых селян заключалось в том, что они умели читать и писать и были полезны своим неграмотным соплеменникам при составлении каких-либо писем или документов. Для того чтобы стать духовным лицом в Чечне, не требовалось никакого специального разрешения или религиозного обряда — достаточно было знать грамоту и основные молитвы. Если в ауле имелся грамотный человек, односельчане провозглашали его своим муллой. Но даже и таких, весьма скромно образованных чеченцев было мало, поэтому во многих горных аулах духовные лица были пришлыми. Из нескольких мулл в ауле старейшинами избирался кади (судья), единолично осуществлявший судопроизводство на основе законов шариата. Избрание кади не возвышало муллу над другими и не давало ему никакой власти. Просто он, как доверенное лицо общины, разбирал тяжбы и составлял документы, получая за это скромную плату натурой. На место умершего кади старейшины избирали нового. Селение обязывалось выделять на пропитание избранного кади и на содержание мечети седьмую часть урожая хлеба и приплода скота, а также отдавать часть доходов от ремесла, охоты, бортничества.