Вторая половина XVIII века была ознаменована нарастанием русской активности на Кавказе. В это время Россия делает первые шаги к освоению природных богатств края. На Северный Кавказ направляются поисковые партии с целью разведки полезных ископаемых и возможностей их практического применения. Для ознакомления с народами, населяющими Кавказ, их обычаями, языками, хозяйственным укладом российская Академия наук отправляет в эти места ряд экспедиций.
Одновременно Россия предпринимает серьезные шаги для укрепления своих военных позиций. Заложена первая линия оборонительных укреплений, идущих от Кизляра, основанного в 1735 году, до Моздока, заложенного в 1763 году, и далее к Азовскому морю. Построены крепости Екатериноградская, Павловская, Марьинская, Георгиевская и Александровская. Эти укрепления позволили русским во время новой войны с Турцией 1768–1774 годов вести активные боевые действия против войск султана не только на Кавказе, но и Закавказье, где союзниками России были Картли-Кахетинское и Имеретинское царства.
Кючук-Кайнарджийский договор 1774 года кардинально изменил ситуацию на Кавказе в пользу России. По этому договору Крымское ханство, давний союзник Турции, становилось независимым государством, а по существу вассалом России. По тому же договору Турция отказывалась от Кабарды, и кабардинцы также становились российскими подданными. Вновь построенная Кавказская линия позволила России начать колонизацию края, о чем докладывал императрице Екатерине II генерал-губернатор обширных южных владений князь Г. А. Потемкин-Таврический: «Оная Линия… отделит разного звания горских народов… от тех мест, коими нашим подданным пользоваться следует, положением же мест своих подает способ учредить виноградные, шелковые и бумажные заводы, размножить скотоводство, табуны, сады и хлебопашество… Сверх того открывает способ войти в тамошние горы и жилище осетинское и со временем пользоваться их рудами и минералами».
Политика колонизации Северного Кавказа, которая год от года делалась все более активной и целенаправленной, становится причиной резкого обострения отношений между горскими народами и Российской империей. К тому времени этот обширный край практически не имел оседлого русского населения, кроме казачьих линейных станиц, входивших в пограничные войска. Протянувшись вдоль Кубани и Терека до самого Каспия, Кавказская линия стала форпостом для дальнейшего продвижения русских вглубь Кавказа. Городов на линии не существовало, были только крепости и укрепления с гражданскими слободками, которые также подчинялись военному управлению. Слободки эти возникали стихийно — под прикрытием крепостей селились отставные нижние чины с семействами, торговцы, ремесленники, выходцы с гор, принявшие христианство.
Создание линии отрезало горцев от благодатных степных пастбищ, столь важных для отгонного скотоводства, лишало их доступа к путям сообщения и возможности торговать со степными народами Предкавказья — ногайцами и калмыками, а также с терскими казаками. С середины XVIII века русские посты на Тереке не пропускали за реку чеченских торговцев, вымогая с них взятки, а то и просто отбирая товар. Если же торговля разрешалась, она проходила под контролем русских чиновников, которые бессовестно занижали цены, обманывая горцев. Тем не менее торговля с Россией неуклонно росла: на берегах Терека «толпились» целые обозы из 30–40 арб с товарами из Чечни и Дагестана. Главным центром торговли стал Кизляр, куда со всего Северного Кавказа доставлялись фрукты, орехи, мед, лес, кожи и шерсть.
В Петербурге уже считали весь Кавказ русским владением и в 1776 году отдали его в подчинение родственнику всесильного фаворита, 33-летнему генералу Павлу Сергеевичу Потемкину, получившему титул командующего Кавказской линии, а позже генерал-губернатора. Однако правительство России понимало, что надежно связать этот край с империей можно только с распространением здесь земледелия и ремесел, а значит, с учреждением сел и городов. Эти соображения дополнялись необходимостью развивать средства снабжения расквартированных здесь войск, так как при плохих дорогах и удаленности от Центральной России содержание войск и оперативное управление ими становилось затруднительным.