Со своей стороны генерал Потемкин счел необходимым разослать горским народам прокламацию, в которой требовал не верить новоявленному имаму и не следовать его учению. В прокламации, обнародованной 2 апреля 1785 года, говорилось: «К неудовольствию моему извещен я, что в пределах чеченского народа явился некто, возмущающий лживым прельщением спокойствие народа. Называя себя пророком, в коего никто из разумных верить не может и не должен, привлекает ослепленных суеверов и обманывает их. Таковое происшествие не может быть мною оставлено без надлежащего рассмотрения».
По неизвестным нам причинам намеченное на апрель 1785 года выступление Мансура не состоялось. Возможно, ему помешали весенние полевые работы — ведь чеченцы жили не грабежами и набегами, как утверждают ныне фальсификаторы истории, а скотоводством, земледелием и ремеслом. Только упорный каждодневный труд мог обеспечить их семьи пропитанием, и Мансур, хорошо знакомый с крестьянским трудом, знал это и учитывал при разработке своих военных планов.
Глава 3
БИТВА НА СУНЖЕ
1
В своей прокламации генерал Потемкин призывал горцев не следовать по пути, предлагаемому новоявленным имамом. Тем, кто, невзирая на этот призыв, не желал отказаться от поддержки Мансура, грозили суровые наказания. Несмотря на решительный тон прокламации, российские власти выжидали, не решаясь начинать военные действия. Горцы же и вовсе не обратили на нее внимания. Число приверженцев имама постоянно росло. «С каждым часом усиливается Мансур, — пишет известный исследователь Кавказа Н. Ф. Дубровин и многозначительно добавляет: — Стал он проповедовать газават или священную войну. Его учение, теряя мало-помалу чисто религиозный характер, обращается в политическое стремление, весьма для России опасное».
Царское командование на Кавказе призвало войска к более бдительному несению службы на линии. Те крепости и станицы, против которых Мансур намеревался выступить со своими повстанцами, усиливались войсками и оружием. Прежде всего было решено укрепить позиции на реке Сунже, в непосредственной близости от селения Алды, и тем самым защититься от вторжения повстанцев на Кавказскую линию.
20 апреля 1785 года в специальном ордере № 20 командующий войсками генерал-поручик Потемкин предписал генерал-поручику Леонтьеву отправить на Сунжу отряд во главе с генерал-майором Шемякиным, состоящий из двух пехотных полков, одного егерского батальона, нескольких эскадронов драгун и Уральского казачьего полка. Шемякину предписано было занять позицию по своему усмотрению и действовать решительно, с тем чтобы пресечь волнения горцев в самом начале и «не дать малой искре произвести пламень».
Однако меры эти уже не могли остановить распространения народного движения. Поступающие в Кизляр рапорты и донесения указывали, что волнения со стороны восставших горцев не прекращаются, а, напротив, усиливаются. Положение представлялось настолько серьезным, что для усмирения горцев сам главнокомандующий светлейший князь Потемкин в конце июня предписал направить во главе сильного отряда «в самое сборище Ушурмы лично известного ему своими качествами полковника Пиери».
35-летний полковник Николай Юрьевич Пиери, грек по национальности, был известен решительным характером. По воспоминаниям современников, в воинском искусстве его особенно занимали греческие фаланги, а главной мечтой было сделать из россиян блистательных и непобедимых греков. Себя он воображал новым Александром Македонским. Его полк особенно славился в российских войсках на Кавказе искусством парадной маршировки и различных построений.
В копии ордера командования на имя полковника Пиери от 3 июля 1785 года сообщалось, что «появившийся в Чечне за рекою Сунжею лжепророк суемудрием своим или же никому не известным ухищрением опутал много легкомысленных горских народов. Оные, по невежеству своему, уверясь на его призывы, не только презрели свое собственное спокойствие, но и тысячами готовы отважиться на всевозможные злодейства русским властям, а также жителям станиц и крепостей». Полковнику Пиери ставилась задача под покровом ночи проникнуть со своим отрядом в цитадель восставших горцев — селение Алды. Он должен был взять живым самого Мансура и доставить его в ставку российских властей.