Постепенно стрельба со стороны жителей Алхан-Юрта, длившаяся в течение двух часов, утихла — у них кончились боеприпасы. Тогда бригадир Апраксин приказал поджечь деревню и посевы хлеба, принадлежавшие ее жителям. После этого отряд отступил к селению, чтобы доставить людям и лошадям воду. С приближением отряда к реке жители деревни начали стрелять в незваных гостей из ружей. Одновременно восставшие попытались переправиться на эту сторону Сунжи и спасти подожженный царскими войсками хлеб. Против них были посланы уральские казаки, подкрепленные двумя эскадронами астраханских драгун. В завязавшейся между восставшими и войсками Апраксина перестрелке было убито около 30 горцев. Погибли князь Атхан из сожженной деревни, а также присланный сюда от самого Мансура алдынский старейшина Осман-Хаджи. Оба — и Алхан, и Осман-Хаджи — во время сражения сидели верхом на лошадях и руководили боем. Их, как легкие мишени, сразили выстрелами из пушек.
«При сражении, — отмечал бригадир Апраксин в своем рапорте, — чеченцы были все на свежих лошадях и держались всегда от леса на несколько сажень, чтобы можно было быстро укрыться». После сожжения деревни князя Алхана было решено угнать стадо, принадлежавшее жителям Алхан-Юрта, — до двухсот голов скота. Вернувшись в Малую Кабарду, бригадир Апраксин составил весьма пышное донесение о победах своего отряда. Сообщалось, например, что «с одного мертвого снят патронташ егерский да отбито знамя одно и барабан, по форме видно, что данный от самого лжепророка. Барабан и знамя были отданы уральским казакам, а скот поделен между нижними чинами всего отряда».
В рапорте содержались вовсе удивительные сведения о результатах артиллерийской стрельбы, когда с одного выстрела ядром была перебита половина большой толпы нападавших. Светлейший князь Потемкин оценил хвастливое донесение Апраксина по достоинству. В ордере на имя генерал-поручика П. С. Потемкина он язвительно заметил: «Если то были одни жители деревни Алханова, то о преимуществе, одержанном над ними столь знатными силами, можно было сказать короче. Достойно, однако же, примечания, что несколькими ядрами, коих всех пущенных только 26, побито в одной схватке 170 человек и что еще одним выстрелом повалено более половины толпы, — искусство артиллеристов чрезвычайное!» Тут явственно видна язвительная усмешка одноглазого генерал-фельдмаршала! «Но гораздо менее удачи в трофеях, — замечает светлейший. — Снятый с мертвого патронташ, нечто похожее на барабан и таковое же знамя могли быть преданы молчанию».
Нелестная оценка действий Апраксина была совершенно справедлива. Этот военачальник, войска которого должны были помочь отряду Пиери в захвате руководителя восстания, не оказался на месте в то время, когда его помощь была крайне необходима. Последовавший рейд, когда было сожжено две деревни и захвачен принадлежащий их жителям скот, не внушил никакого страха восставшим, а только сильнее озлобил их. Тем более что пойти в деревню Алды, где располагался сам «новоявленный шейх», Апраксин не решился, и это было воспринято мятежными горцами, как признак страха перед победоносным имамом Мансуром.
Подводя итог Алдынской операции, следует признать, что царские войска потерпели очень болезненное поражение. К тому же неудача эта грозила самым негативным образом отразиться на всей ситуации на Северном Кавказе. Отряд Пиери, насчитывавший в своем составе три тысячи солдат и офицеров, лишился двух орудий, отбитых восставшими, потерял убитыми и взятыми в плен 13 офицеров и 740 нижних чинов. Были убиты пять старших офицеров, в том числе сам руководитель экспедиции полковник Николай Пиери, премьер-майор Сергей Комарский, капитан, поручик и адъютант. Из Кабардинского егерского батальона выбыло почти 600 человек (спаслось не более десятка солдат), из Астраханского полка 110 человек и из двух гренадерских рот Томского полка — 71 человек. 162 человека были взяты чеченцами в плен. В следующем году они были выкуплены российскими властями. Еще позже чеченцы возвратили обе пушки за сто рублей — пользоваться ими они все равно не могли из-за отсутствия снарядов и опытных артиллеристов.
Что касается потерь со стороны восставших горцев, то, согласно рапорту генерал-поручика Леонтьева П. С. Потемкину, более 300 восставших горцев было убито, включая брата Мансура и около сорока почетных (знатных) чеченцев. Вероятно, на самом деле потери были меньше, поскольку в ауле Алды всего проживало не более 500–600 взрослых мужчин, из которых многие к тому же не успели принять участие в скоротечном сражении. Позже, на допросах в суде, сам Мансур говорил, что в том бою погибло около ста горцев. Князь Потемкин был чрезвычайно огорчен неожиданным для него провалом крупной операции. Полковник Пиери в качестве руководителя экспедиции был рекомендован самим светлейшим как наиболее опытный, смелый и энергичный офицер. Разгром отряда и гибель Пиери стали для князя двойным ударом.