- Нет… я не хочу никуда.
- Хорошо. Как скажешь.
- Можно мне… в кровать? Я спать хочу…
- О Аллах, ты точно заболела! А мне велено тебя подготовить к ужину!
- Нет! Я не пойду!
-Вот уж точно не стоит упрямиться, - качает головой женщина, пока ведет меня в мою комнату. Шейх сказал твердо, чтобы ты была.
- Обойдется! Я никуда не пойду, - повторяю упрямо. Мысль о том, что снова увижу его, режет точно ножом.
- Нельзя так говорить, милая. Ну подумай. Он же все равно заставит. Ему никак нельзя отказывать. К тому же, ведь это же просто еда…
Арифа уговаривала меня всю дорогу, пока вела в покои, пока помогала снять халат, накинутый в ванной, по счастью не белый – синий, но такой огромный, что я уверена – тоже принадлежащий шейху. Поэтому мне не терпелось его снять. Служанка помогла мне надеть длинную тонкую рубашку, похожую на ту, в которой я проснулась. И все время причитала надо мной, какая я упрямая. Только когда я залезла с головой под одеяло, смогла окунуться в тишину. Служанка вышла. А я провалилась в глубокий сон.
Кадир
Время приближается к вечеру, а я все никак не могу выкинуть из головы то что произошло. Сцена в массажной была, пожалуй, одним из самых эротичных моментов в моей жизни. Абсолютно спонтанной. Я не планировал ничего подобного, но упрямая русская, конечно же, убеждена что все подстроено. Наверное, так и выглядит. Вот только я планировал взять девушку вечером, после ужина. Фантазировал, как ее приведут ко мне в покои, в красивом платье. Только она и я. Больше никого.
Но вышло так, что я заглянул в ванную в поисках Арифы. Услышал тихий стон и не удержавшись, заглянул дальше, в массажную.
Когда увидел, как руки служанки скользят по вожделенному телу, совершенному, идеальному, гибкому, с почти прозрачной кожей, упругой, без единого изъяна, то завис, впился глазами и уже не мог пошевелиться. Член налился кровью и понятно было, что все планы летят к чертям.
Захра - опытная девочка. У меня нет гарема, но есть несколько таких девочек, как она. Чтобы можно было расслабиться при желании не покидая дворец. Захра – удивительное создание, существо для секса, для удовлетворения господина. В этом она видит смысл своего существования. Никаких желаний мужа и детей. Только зов плоти. Я привез эту девушку, как и еще нескольких, из путешествия по Амазонии. Особое племя. Дикие и открытые любым желаниям. Я купил их у вождя племени, отдав приличную цену. И ни раду не пожалел о своем приобретении.
Наблюдать как Захра ищет ключ к чувственности Виталии – невероятный кайф. Русская, по сравнению с моей служанкой – зажатая монашка. Хотя уверен – если разогреть хорошенько Виталию, она превратится в огонь.
Какой же чистый кайф наблюдать, как монашка корчится в агонии, в противостоянии с собственными табу. И сдается силе страсти. Отдается, беспомощно всхлипывая.
Понимаю, что после она возненавидит за эту сцену и себя и меня.
Понимаю, что не с этого надо было начинать. Слишком… смело для нее. Все равно что бросить бабочку в огонь. Теперь крылья русской обращены в пепел. Ее взгляд говорит мне о плещущейся внутри ненависти.
Плевать. Ты хочешь бороться? Это лишь сильнее раззадоривает меня. По природе своей я хищник, охотник, хотя много лет примерял на себя маску цивилизованного человека.
Виталия в один момент содрала эту маску. Обнажила меня.
И должна ответить за это. Я хочу ее. Безумно хочу погрузиться в ее упругое тело, достать членом до матки. Так глубоко, как ни один мужчина до меня.
Я вытрахаю из нее все «нет», «ненавижу». Я заставлю ее вылизать каждый сантиметр моего тела. И оближу ее. С ног до головы. Я сделаю ее зависимым от секса, безвольным созданием.
И начну сегодня же.
- Простите господин, у нас гости, - заглядывает ко мне с неприятной новостью слуга.
Вы приказали накрыть ужин на двоих… Но приехала вдова вашего отца. С ней пожаловал ваш дядя… Он желает немедленно поговорить с вами. Что прикажете? Накрыть большой стол в красном зале?
Мда, боле неподходящего времени для визита просто не подобрать. Я в ярости. Но не могу ради секса отказать родственникам в почтении. Значит ужин наедине придется перенести.
Но я хочу видеть русскую. У меня ломка по ней. Это странно, но я хочу ее не только в постели. Хочу смотреть, как она ест мою пищу.
- Что за непочтение, дорогой племянник, я жду пока ты соизволишь принять меня? – раздается возмущенный голос родственника, который стоит на пороге кабинета.
- Выйди, - кивает он слуге.