Поражаюсь этим мыслям. Значит, Кадир мне не противен? Нет, сейчас точно не время думать об этом!
Но невольно сравниваю и признаюсь себе мысленно, хоть и со стыдом, что Кадир мне нравился… физически. Несмотря ни на что. Да, я ненавижу его. И тем не менее…
- Ты интересная девочка, - задумчиво произносит Иршад.
- Чем? Я обычная.
- Тем что тебя похитил Кадир. Тот, кто никогда не утруждал себя даже улыбкой в сторону женщины. Они сами падали к его ногам. А ты – бежать от него вздумала.
- Может я сумасшедшая и психушка по мне плачет? – отвечаю язвительно.
Иршад еле заметно улыбается на эти слова:
- Вряд ли.
Он смотрит на меня пристально, невыносимо видеть в его взгляде сексуальный интерес. Меня охватывает чувство омерзения и одновременно паники.
И тут раздаются крики, выстрел. Шейх резко встает и выходит на улицу. Но у меня нет терпения ждать, не зная, что происходит, и я выглядываю за ним.
Глава 15
О чудо – охраны нет! Я готова бежать куда глаза глядят, хотя понимаю, что это равносильно смерти. Но сейчас мне все равно, только бы не терпеть домогательства человека, который мне противен, который годится мне в отцы.
Не знаю почему, но громкие голоса заставляют остановиться. Я сейчас в тени, в идеальном положении для того чтобы ускользнуть в темноту, пока арабы что-то делят или решают спор… Возможно мне удастся дойти до границы, о которой говорил Иршад. Там должны быть люди. Это не бескрайняя пустыня о которой ходит множество жутких историй – так я успокаиваю себя…
Вдруг вижу, как один из арабов, сидящий на лошади, окруженный людьми, поднимает вверх как трофей, а затем скидывает вниз ребенка лет десяти, девочку. Маленькая, в светлом платье, волосы заплетены в две косички. Меня до глубины души пронзает эта жуткая картина, ребенок кричит и плачет, явно напуганный. Внутри колотится ужасное предчувствие. И я бросаюсь к толпе. Как завороженная наблюдаю, как другой араб дергает девочку на себя, крича:
- Ли-и!
Это слово я знаю, оно означает «моя». Меня снова передергивает. Вместо того чтобы использовать последний шанс скрыться в сгустившихся сумерках, подхожу еще ближе, пробираюсь к ребенку, ощущение что эти дикари сейчас разорвут ее…
Нахожу взглядом Иршада, он что-то высказывает двум своим людям, и те, кивнув уходят. Возвращаются на свои посты. И тут мужчина, который прижимает к себе девочку, рвет на ней платье.
Она даже не кричит, кажется, в полуобморочном состоянии. А я заорать готова. Она такая маленькая, беззащитная, худенькая…
- Прекратите! Что вы делаете! – толкнув мужчину, что стоит на моем пути, прорываюсь к Иршаду.
- Что вы делаете? Как ты можешь допускать такой кошмар? – набрасываюсь на него. – Прекрати это немедленно!
- Что ты здесь делаешь? – удивленно смотрит на меня шейх. - Я сказал тебе в шатре сидеть.
- Как я могу сидеть там, когда вы тут издеваетесь над ребенком?!
- Немедленно вернись туда, откуда пришла и ни во что не смей вмешиваться. Много на себя берешь! Ты такая же как она бесправная пленница. Захочу – и тебя своим людям отдам!
- Нет! Я уйду только с ней.
- Мои люди нашли себе игрушку. И хотя я зол, они поступили неправильно, я не давал на это позволения… Но тебя это не касается. Ты – немедленно отсюда уйдешь.
- Я возьму девочку с собой.
- Что? Я тебя… Нет, ну ты посмотри какая строптивая, - дальше Иршад что-то бормочет по-арабски. Я не слушаю его. Подбегаю к ребенку, и прижимаю к себе, крепко. Чувствую, как дрожь сотрясает все тело девочки, сердечко стучит просто бешено.
- Ли! – кричу так громко, что у меня самой закладывает уши. Арабы смотрят на меня как на сумасшедшую. Наверное, я и правда в этот момент сошла с ума от всего того что со мной случилось… Мне не страшно, абсолютно все равно что будет со мной дальше.
Иршад вдруг хватает меня за руку и тащит куда-то. Но я не выпускаю руку девочки, поэтому он втаскивает в шатер нас обеих. Толкает меня так сильно, что выпускаю детскую ладошку и лечу вниз, больно ударившись коленом.
- Ты и правда безумна! И ты за это заплатишь! – орет, бешено вращая глазами, Иршад.
- В моем мире за такое сажают на электрический стул! – кричу ему в ответ.
Я настолько взбешена тем что произошло, что отбрасываю подробности о том, что это происходит не в моей родной стране. Но за такое, я считаю наказывать только так надо.
- Я не позволю издеваться над ребенком. Даже если ты убьешь меня.
В эту минуту я и правда готова умереть. Мне наплевать абсолютно на все кроме этой девочки. Позже, когда адреналин в крови упадет и я смогу подумать об этом, я пойму, что неизвестно кто кого спас. Если бы я сбежала – то скорее всего умерла бы в пустыне. Либо от жажды, либо от когтей дикий животных.