- Будем считать я выполнил твою прихоть, - к моей полной неожиданности говорит Иршад. - Но больше не высовывайся. Я разберусь со своими людьми. А потом вернусь и ты ублажишь меня. Теперь ты у меня в неоплатном долгу и будешь делать все что я пожелаю… Иначе… я придумаю наказание для вас обеих.
Огромные черные глаза на детском личике смотрят с таким ужасом, будто понимая слова, сказанные на английском. Но откуда может знать язык маленькая жительница пустыни? Откуда вообще она взялась в этих песках?
Как только Иршад уходит, хватаю ребенка за руку. Тяну за собой. Но увы, у палатки теперь трое. Оборачиваются ко мне, зыркают злобно, перекрыв выход. Тогда бегу обратно, начинаю методично обыскивать каждый сантиметр, перерываю постель, мягкий надувной матрас, смотрю под ним. Найти хоть что-нибудь! Оружие, какое-нибудь лекарство (можно подсыпать шейху в чай), мобильный, наконец! Хоть и не представляю кому звонить. Но сейчас я готова позвонить даже Кадиру… Его номер наверняка забит в телефон Иршада. Но увы, мобильный шейх забрал с собой.
Наконец, мне удается отыскать кинжал. Небольшой, больше похожий на нож для бумаг, он использован как закладка в книге, что лежит в дорожной сумке шейха. Прячу его под платье. Ночью я заколю Иршада, и тогда мы улизнем.
- Нафиса, - произносит вдруг девочка, смотря на меня испуганно.
- Это твое имя? – отвечаю, всхлипывая. Обнимаю ребенка, прижимаю к себе. Я теперь не одна, а значит думать нужно быстрее. Действовать… От мысли что придется воткнуть кинжал в человеческую плоть – меня передергивает.
- Все будет хорошо, не бойся. Я сделаю все, чтобы защитить тебя…
Девочка смотрит так, будто понимает, о чем я говорю.
- Ты голодна? – показываю на поднос с остатками еды.
Малышка отрицательно мотает головой, затем обхватывает себя руками и начинает пятиться в дальний угол шатра. Там садится, поджав под себя ноги.
Внезапно полог дергается и снова входит Иршад.
- Я уладил все. Ложимся спать, с утра выдвигаемся.
Подойдя ко мне, он больно хватает меня чуть повыше локтя и тащит к постели.
- Что вы делаете?
- Не прикидывайся идиоткой.
- Вы… вы с ума сошли! Не смейте трогать меня
- Значит для помощи я хорош, а как потребовал немного ласки, сразу тебе разонравился? – наступает на меня Иршад. – Ну так ты сама виновата. Не надо было сбегать, не надо было помогать незнакомой девчонке. Мои люди в ярости. Пришлось пообещать им тебя…
Шейх толкает меня к постели, падаю, не устояв на ногах. Замерев, достаю нож…
- Небось теперь жалеешь, что от племянника сбежала? Он моложе, красивее. Но поверь, в постели красота мужчины ничего не значит. Я удивлю тебя. Ты будешь просить…
Иршад разворачивает меня к себе, заношу кинжал, успеваю увидеть ужас в его глазах. Шейх неожиданно ловко уворачивается и одновременно отвешивает мне пощечину, от которой темнеет в глазах.
Все кончено, я проиграла.
Ясно, что мне уже ничего не поможет. Иршад наступает, а я, сидя на пятой точке, отползаю назад.
- Тварь… Сука… Задушу собственными руками, - рычит мужчина, бешено вращая глазами. Он в такой ярости, аж трясется.
Настигнув меня, хватает за шею, стискивает руки, лишая глотка воздуха. Понимаю, что это конец, мысленно прощаюсь с этим миром, с отцом, прося у него прощения…
И тут Иршад издает просто нечеловеческий вопль. Словно ответ на это, с улицы раздается несколько выстрелов. Зрение расфокусировано, все плывет перед глазами. Что все это значит? Галлюцинации перед смертью?
Когда зрение восстанавливается вижу валяющегося на полу Иршада, лицом вниз. В его спине, в самом низу, чуть выше талии торчит мой нож, который я уронила… Смотрю на него, дрожа от ужаса, к горлу подступает тошнота.
Моей руки касается что-то теплое. Оборачиваюсь – девочка. Она тянет меня за собой, к выходу.
- Это ты сделала? – меня передергивает. Бедный ребенок, я и забыла о ней.
- Надо спешить, там что-то происходит. Сейчас можно сбежать, - говорит девочка по-русски.
Кадир
- Что случилось Юсуф, почему ты тревожишь меня так поздно? – спрашиваю, грозно сдвинув брови. Хотя отлично понимаю, что мой верный помощник никогда бы не нарушил мой покой просто так.
- Прости Кадир. На обоз, который вели наши люди для торговли с соседями было совершено нападение. Очень наглое, дерзкое. Давно такого не было. Несколько лет мы жили в покое… Я думал, ты захочешь первым взглянуть. Сейчас направляюсь туда. Есть раненые… убитые. Мне очень жаль.