- Как только я вспомнила о том, что у меня есть дочь, вспомнила адрес, где мы жили, я купила билет и поехала в Россию. Но выяснилось, что мой муж переехал, не оставив никому нового адреса… Я не сдавалась, продолжала поиски, делала запросы по месту его работы. Когда всё-таки смогла узнать где он живёт, прошло ещё два месяца. На седьмом месяце беременности я наконец поехала к нему, но он был не рад меня видеть. Он был в бешенстве, увидев мой живот. Обзывал меня шлюхой, последними словами…
Я понимала, что, наверное, он в чем-то прав. Даже не сердилась, что он не хочет принимать меня, понимала каково ему было, когда он искал меня и не мог найти. Мужу было сложно поверить в такую болезнь как амнезия, да еще такую долгую… Он говорил, что это все очень удобное оправдание. Был уверен, что у меня в Абу Даби возник спонтанный роман, а когда любовник наигрался и выкинул меня на улицу, то приползла к нему… Ведь арабы обожают блондинок, я на тот момент красила волосы в светлый цвет, вот как у тебя сейчас… Но арабы редко женятся на чужестранках. Я умоляла позволить увидеть свою дочь, но муж не разрешил. Сказал, что я никогда не увижу ее, а если попытаюсь, то будет только хуже… Начал запугивать меня, что может подбросить мне наркотики, что меня посадят и не выпустят из тюрьмы. Сказал, чтобы я забирала своего ублюдка в животе и больше никогда не появлялась на его пути.
Голос Талии дрожит все сильнее, глаза блестят от слез. И я знаю, что причиной тому не лук, который она как раз режет, а старая рана, которая открылась из-за меня. Но я не могу перестать расспрашивать.
- Какой ужас как он мог так с вами поступить, и со своей дочерью? – восклицаю с болью. – Если бы мой папа сделал такое, я бы никогда не простила его!
- Я не виню его, - вздыхает Талия. – Думаю он был на эмоциях. Стараюсь так говорить себе, чтобы не было в душе обиды… Думаю если бы я приехала позже… Но после разговора с ним, я вышла на улицу в ужасном состоянии. Ехала к себе в гостиницу как в тумане… Мне было так плохо… случился выкидыш…
- Как… боже мой!!
- Я не могу винить его в том, что это произошло со мной. Но и простить не могу, хотя пытаюсь учиться не держать камней за пазухой. Никогда, ни на кого. Я вернулась в страну, в которой у меня было хоть что-то, у меня заканчивались деньги, не было ни угла, ни знакомых. Подруги… разве что школьные, я с ними связь не поддерживала. С мужем мы часто переезжали по долгу его службы – друзей не было. Муж сказал, что похоронил меня, выбросил все мои вещи уничтожил воспоминания. Что дочка только-только оправилась, ходила к психологу… Я сказала себе, что для моей дочери, наверное, лучше не знать меня. Признаюсь, было много разных планов, мыслей. Выкрасть, например. Но я понимала, что если украду её у отца, будет новая травма. Если я буду бороться, хотя у меня не было на тот момент денег для судов и адвокатов, но даже если найду, возьму кредит… Все равно будет страдать ребёнок. Я знала, что мой муж неплохой человек. Как отец он отдавал всего себя ребёнку. Я лежала в больнице, едва живая, под капельницами после выкидыша, сомневалась, что выживу и думала каждую минуту обо всем этом. Потом за мной прилетела моя подруга из Абу Даби, мы вместе работали последние полгода в больнице, сдружились, и вместе снимали квартиру. Она забрала меня, помогла выжить и не сойти с ума, не покончить с тобой от отчаяния. Постепенно, шаг за шагом, я выживала, находя себя в работе. А потом встретила Бурхана. Он долго ухаживал за мной, был очень добр. Он не жил в городе, приехал туда по делам. Потом он еще приезжал несколько раз, мы начали переписываться… И наконец он смог уговорить меня, уехать с ним сюда, в пустыню. Было достаточно сложно решиться на такое, меня даже слово «пустыня» страшно пугало, мне казалось, что жизнь в таком месте ужасна, сложна. Поначалу и правда было непросто, все казалось мрачным, суровым6 люди, природа. Но я очень полюбила Бурхана и хотела быть с ним. Я нашла себя, свою судьбу. Здесь, в маленьком посёлке, не было никогда врача. Дети умирали от обычной простуды, и от прочих совсем не серьезных болезней, не говоря уже об инфекциях. Со временем я стала доктором в этом посёлке, официально сдала экзамен в Абу-Даби, пройдя медицинские курсы. Народу здесь немного, но мы живём одной большой семьей, мой муж глава этого поселения. Долгие годы я страдала по своей дочери. Я искала ответы, способы справиться с этой болью в религиях, книгах…
Меня завораживает как история, так и сам голос Талии, слушаю как зачарованная, забыв обо всем, одновременно наблюдая за изящными движениями женщины, как она помешивает готовящееся на каменной плите рагу, источающее волшебный запах.