Весь день мы провели возле бассейна – купальники для всех нас привез очень услужливый мужчина, буквально через полчаса после того как мы вышли из комнаты, отыскали Нафису и пошли пройтись по саду. Я чувствовала себя неловко в купальнике, неужели так привыкла к обычаям этой страны? Но Нафиса очень хотела научиться плавать, так что день мы посвятили этому. Не могла же я отвезти своих гостей прямо с дороги к отцу…
Наблюдая, как беззаботно плещется в воде моя возможная сводная сестренка, вместе с матерью, с какой любовью смотрит на нее Талия, я задумалась о том, что собираюсь поступить очень жестоко. Привести её совершенно без подготовки к моему отцу и посмотреть на реакцию обоих… но с другой стороны, я ребёнок которого бросили много лет назад, и вина вряд ли лежит полностью на одном из родителей. Известно, что когда ругаются, разводятся супруги, вина есть на обоих. Один не может быть непорочным, стерильным. Виноваты все равно оба…
Я же – настоящая жертва. Я хочу знать правду. Если я предупрежу Талию о своих намерениях, что если она испугается и убежит? Я не могу так рисковать. Мне нужны ответы. Такие, которым поверю безоговорочно…
Насчёт отца я уже успела посоветоваться с его лечащим врачом, очень мудрым старцем, талантливым кардиологом. Конечно, я не рассказала ему обо всем подробно, скорее это были полунамеки, я спрашивала о том может ли вызвать сильное ухудшение неожиданная встреча с человеком из прошлого. И получила отрицательный ответ. Доктор даже наоборот, сильно поразил меня мнением, что моему отцу нужна встряска, что сердце его в отличной форме, они вылечили его полностью… А вот с мозгом была проблема, он стал изменяться, поэтому возможно встряска даже наоборот вернёт папу к прежней жизни.
Я так погрузилась в эти мысли за ужином, что дозваться меня смог только Кадир.
- О чем ты так задумалась? – спрашивает, внимательно глядя на меня.
- Простите, - виновато смотрю на Талию, краем глаза замечая, что шейх хмурится. Я должна была ответить ему… А не Талии. Еще одна ошибка…
Ощущаю себя так, словно иду по болоту. Какое бы ни сделала движение, меня только сильнее засасывает.
Я совершила с Кадиром непростительную ошибку. Задела за самое сокровенное, пусть и ненамеренно.
Меня поразила сила, с которой Кадир признался в своей мужской проблеме. Слабый мужчина свалил бы все на женщину. Он мог молча заставить меня принимать таблетки, или того хуже – уколы. Но он честно сказал правду.
Меня это глубоко тронуло, вызвало уважение. Все же шейх человек крайне неординарный… Привлекающий, манящий, точно огромный столп огня, притягивающий к себе недалекого, глупого мотылька. Мне больно сейчас смотреть на красоту шейха, на его совершенное лицо, такое мужественное, суровое, на крупные руки, умеющие быть такими чувственными.
- Так сколько вы планируете пробыть тут? – холодный голос Раины выдергивает меня из грез.
Наверное, ничего удивительного в том, что мачехе не нравится присутствие посторонних людей. Странно, что она вообще пришла за стол… Наверное, потому что шейх настоял, другой причины не могу представить.
- Я не знаю… Мы приехали на несколько дней, - растерянно отвечает Талия.
- Вы можете оставаться сколько захотите, - говорит Кадир, и я смотрю на него с благодарностью. Мне очень хочется загладить свою вину перед шейхом, сказать ему как жалею о нашем последнем разговоре наедине. Но будет ли у меня такая возможность? Сегодня Кадир очень великодушен. Приказал накрыть в большой гостиной шикарный стол, явно праздничный ужин, со множеством блюд. Талия под огромным впечатлением. Я просто счастлива, впервые у меня появилось ощущение, что мне хорошо тут. Уютно. Конечно это прежде всего благодаря гостям. Даже если Талия не окажется моей родной матерью, навсегда останется близким и любимым для меня человеком. И Нафиса, конечно же, тоже…
Немного раздражает присутствие Раины. Но она оказала нам честь, не проигнорировала, хотя мы для нее незнакомцы. Возможно ей оскорбительно сидеть с по сути наложницей. Это читается на ее лице. Зато на Кадира мачеха смотрит чересчур внимательно, каждый жест ловит.
Это что, ревность? – удивляюсь куда зашли мои мысли.
Нет, нет конечно. Я не должна даже мысли допускать о подобном. Ревновать шейха – все равно что требовать, чтобы солнце светило лишь для тебя одной.
Такой глупости я не совершу! Ни за что! Я не могу в него влюбиться!