- Ты меня ревновала? – тихо произносит Кадир.
Бросаю взгляд на его лицо. Он улыбается! Прихожу в ярость.
- Нет! Конечно же нет! Разве у меня есть право ревновать? – отвечаю с горечью.
- Это не право. Это лишь эмоция.
- У меня нет таких эмоций. Так ты скажешь мне где Ксения.
- Я не знаю. Ей сказали уехать. Дали денег. Она очень хитрая, могла и тут остаться. Могла улететь. Мне нет дела до нее. До тех пор, пока она не донимает тебя. Этого я терпеть не буду.
Звучит как забота. Мне приятно это слушать. Вот только бы я могла полностью во все это поверить!
- Почему ты позволяла этой женщине так вести себя?
- Ради своего отца, - смело встречаю взгляд шейха.
Он смотрит на меня с удивлением.
- Жаль… мне жаль, что твой отец не оценил этого.
- Это неважно. Как и неважно для меня отношение ко мне Ксении. Ведь тебя же тоже не задевает моя… ненависть.
- Меня гораздо сильнее задело бы твое равнодушие.
В этот момент Кадир останавливает лошадь, легко спрыгивает с нее. Подходит к моей и протягивает мне руку. Смотрю на свои пальцы. Они кажутся очень маленькими, белыми в его большой и смуглой руке.
- Ненависть, Виталия, куда более интересное чувство, чем, скажем, симпатия. Загадочное и интригующее. Никогда не знаешь, что от него ожидать.
- Ты правда так думаешь?
- У меня нет причин лгать. Если выбирать между заискивающим притворством ради комфорта, денег, подарков и расположения, я выберу ненависть.
- Не сомневаюсь, что тебя вполне можно назвать экспертом по женщинам, -как только мои ноги касаются земли раздраженно вырываю руку. Мне не нравится русло, в которое зашел наш разговор.
- И все же это очень походит на ревность, - задумчиво, словно сам себе, произносит Кадир.
- Что это за место? – оглядываюсь по сторонам с интересом.
Это похоже на сад. Вокруг апельсиновые деревья и кусты жасмина, источающие восхитительный аромат. Проходим под высокой аркой, украшенной мозаикой.
Впереди высится внушительный шатер.
- Оазис.
- Здесь невероятно красиво.
- Я люблю это место.
Охранники остаются далеко позади, а мы входим в шатер.
Кадир галантно предлагает мне пройти первой. Поражаюсь уютной атмосфере этого места. Огромное круглое ложе с ворохом атласных и шелковых подушек, разбросанных повсюду, язык не поворачивается назвать кроватью. Под ногами огромный пушистый ковер ручной работы, с замысловатым узором. Нечто вроде камина – электрическое, выложенное мозаикой, источающее тепло. Хочется усесться возле, прямо на ковер. Что и делаю, подложив под себя вышитую подушку.
Входит слуга с подносом, на котором закуски, фрукты и напитки.
- Что это за место? – спрашиваю с удивлением.
- Приезжаю сюда, когда хочу побыть один, - пожимает плечами шейх. – Тебе нравится?
- Здесь очень красиво… - произношу почти шепотом, потому что меня переполняют чувства. Он правда сказал: «побыть один»? То есть это не место для уединения с наложницами? Тут не было других женщин? Почему мне так важно это узнать? Но спросить не решусь, конечно же.
- Здесь волшебно. Как в сказке…
Сервировав небольшой столик возле камина, слуга уходит, закрыв за собой вход в палатку.
Кадир опускается на ковер рядом, и этот простой жест вызывает у меня внутри бурный поток эмоций, которые невозможно сдержать. Шейх притягивает меня в свои объятия, целует очень нежно. Мое тело охватывает огонь, цепляюсь за его плечи, таю в объятиях этого красивого мужчины.
- Я рад, что тебе здесь нравится.
Кадир смотрит на меня настолько голодным взглядом, что тело вспыхивает огнем, соски становятся твердыми и болезненными, умоляют о прикосновении. Отодвинув край моей туники, склоняется к ним, чтобы припасть сначала к одному полушарию, затем ко второму. Втягивает сосок в рот, посасывает, отчего по всему телу рассыпаются искры. Запускаю руки в шелковистые пряди черных волос, прижимая к себе его голову, тихо постанывая, когда он начинает покусывать соски.
- Ты проникла в мою кровь, девочка. Словно лихорадка, наваждение, - произносит хрипло, отстранившись.
У меня начинает кружиться голова от этого признания. Наши руки дрожат, когда во взаимном порыве начинаем срывать друг с друга одежду. Пальцы непослушные, эта неуклюжесть раздражает, но в то же время заводит еще больше.
Захватывает дух от безупречной красоты сильного мужского тела: точеные плечи, идеальные кубики пресса, твердые литые мускулы, покрытые гладкой бронзовой кожей, поросль волос на груди. Кадир, в свою очередь, разглядывает меня не менее жадно.