А он это видит!
Специально делает паузы, видимо считывает выражение моего лица, и смеётся.
- Любимую тётушку Сурию, моя красавица. Она тебе поможет.
Он громко кричит на арабском и почти сразу из-за поворота выходит полная, невысокого роста женщина, вся в черном, видны одни глаза.
Видит Саида, тут же радостно бросается к нему. Они переговариваются, и тётушка смотрит на меня, а потом говорит Саиду на русском, правда, ломаном.
- Ты как отец. Тоже привёл. Снежинку.
- Не Снежинку, тётя, Белоснежку!
- Ах, всевышний, есть разница?
Дальше он что-то быстро говорит ей на арабском, видимо объясняя, что я хочу искупаться, Сурия качает головой, кивает, поворачивается ко мне.
- Пойдем со мной, милая. Этот мальчишка с ума сошел, тащить тебя по пустыне на верблюде! Но я сделаю так, что тебе будет легче. Пойдем.
- Иди, Дарина, не бойся, гарема там нет.
Он сказал там?
- Значит, ваш гарем в другом месте, господин Иррактум? – спрашиваю, вскидывая голову, а он опять хохочет, показывая рад белоснежных зубов.
- Мой гарем спрятан так далеко, что его никто никогда не видел, моя госпожа Белоснежка!
Говорит и нагло подмигивает. Сурия тоже смеется, и уводит меня по дорожке, где за пышными кустами бугенвиллеи я вижу небольшой красивый дом, даже не дом, реально дворец, просто не гигантских размеров. Точно как из восточной сказки про Синдбада-морехода!
- Надо тебя вымыть, и намазать ноги мазью. – она говорит со мной по-русски, я удивленно смотрю и она, смеясь объясняет, заводя меня в просторный холл.
- Мама этого сорванца меня научила. Меня было интересно. Я любила учить новые языки. Знаю семь. Отец даже брал меня в качестве переводчика раньше. Когда не доверял другим. Они не знали, что я понимаю всё. Переговаривались, между собой, пытались отца надуть. Но… как у вас там говорят мы… не лыком шиты? Да?
- Да, так говорят.
Она подмигивает, снимая с лица черную вуаль.
Красивая, хоть и не молодая уже женщина.
- Ты хотела поплавать в нашем озере? Я дам тебе «буркини». Купальников, сама понимаешь, у нас тут нет.
Сурия провожает меня дальше, мы идем по коридору, когда внезапно навстречу выходит молодая девушка. Она в абайе, в хиджабе, но лицо её открыто. Она красивая, очень. Такая изысканная восточная красота.
Вижу интерес, вспыхнувший в её глазах.
Она что-то говорит Сурие на арабском, та отвечает.
- Надира, Саид приехал не один, лучше тебе не выходить сейчас.
Сурия говорит по-английски, я понимаю почему – не вежливо разговаривать на языке, который не понимает кто-то из присутствующих, если ты знаешь язык, который он понимает.
Но Надира отвечает на арабском, очень резко. Смеривает меня взглядом, в котором насмешка и собирается идти к выходу, но Сурия хватает её за руку. И тоже говорит на родном языке.
Видимо, мне не нужно знать то, о чем они беседуют, может, меня это не касается, но мне неприятно.
Надия вырывается, бросает что-то зло и бежит прочь. Туда, откуда мы пришли.
Я понимаю, что она бежит к Саиду.
Почему-то злая обида колет сердце.
Что это за девушка? Кто она? Кто она шейху Иррактуму? Почему он привёз меня сюда, зная, что она здесь?
- Не обращай внимания на Надиру, Дарина. Такой характер.
- Кто она? – спрашиваю, хотя щеки печет от стыда. Меня это не должно волновать! Я… я тут первый и последний раз.
- Она дочь старого друга нашего шейха. Отца Саида. Он знает её с пелёнок. Надира ему как сестра.
Да, возможно.
Но почему-то в огненной молнии, которую метнула в меня эта девушка взглядом я увидела совсем не сестринские чувства.
Впрочем, на самом деле, не всё ли мне равно?
Сурия приводит меня в уютную спальню, дальше – в ванную комнату.
- Освежись тут, выйдешь, я дам тебе одежду и мазь.
Быстро принимаю душ, выхожу, завернувшись в полотенце – выглядываю с опаской – вдруг Саида зашёл?
К счастью, в комнате только Сурия. Она помогает мне намазать ноги – кожа и правда покраснела, чуть потерлась. Потом я надеваю купальник арабских женщин – длинные лосины, полностью скрывающая тело кофта, сверху еще и платьице. Понятно, что удовольствия от плавания в подобном мешке я не получу, но всё-таки.
Буркини черного цвета, но отделка бирюзовая, яркая. Мне даже нравится.
Но щеки снова алеют, стоит представить, что я плаваю с шейхом одетая в своё бикини.
И он снова трогает меня. Обнимает, прижимает к себе.
Зря я об этом думаю.
Опять горю.
Ловлю взгляд Сурии, она улыбается.
- Ты красавица. Я понимаю Саида.
- Понимаете?
Она наклоняется ко мне:
- Все уха прожужжал о тебе. Так говорят?
- Уши.
- Точно, уши! Только смотри, девочка, он настоящий лев. Гордый, верный, честный. И не прощает лжи. И игры не прощает.