— Пушки уже делаются, как заказаны, винтовки и пистолеты в потребном количестве. Обойдётся это конечно же недёшево, но на первое время средства имеются, и есть возможность в скором времени полностью закрыть потребность в деньгах. В крайнем случае, Мария Ивановна сможет обратиться за поддержкой к князю Долгорукову. Словом, это те вопросы, о которых нашим офицерам не нужно задумываться. А вот над тем чтобы принять предложение Марии Ивановны о вашем переводе её полк, подумать очень даже советую. Жалование в полтора раза выше, чем в императорской армии, плюс перспектива получения обширных владений в будущем княжестве и беспроцентный займ на обзаведение хозяйством. И наконец, личный вассалитет великой княгини, и как следствие забота о вашей семье, даже в случае вашей гибели.
— Я знаю, что означает личный вассалитет. Хм. Должен заметить, что это щедрое предложение.
— Причём оно строго ограничено. Так что, подумайте над этим вопросом.
— Но ваш поход в Дикое поле едва ли не самоубийственен. Похоже, что в силу вашего юного возраста вы попросту не понимаете кое-каких вещей. Новейшее вооружение, даже при наличии налаженных поставок всех необходимых припасов, это всего лишь иллюзия полного превосходства над противником, — задумавшись на какое-то время, всё же возразил Воронин.
— Полагаете, что мы с великой княгиней настолько юны и наивны, что не понимаем всей опасности? Просто поверьте, что у нас есть сильные козыри, открыть которые я вам пока не могу. Хотя нет. Кое-что продемонстрировать всё же возможно, — останавливая лошадь, и спускаясь на землю, вдруг решил я.
— И что же это? — присоединяясь ко мне, поинтересовался Воронин.
— Езжайте в имение. Зима, старший. Хруст, останься с нами и охраняй, — распорядился я, и к Воронину. — Григорий Тимурович, дайте мне слово дворянина, что всё сказанное и показанное мною, останется только между нами, и никто и никогда не узнает о том, что вам сейчас станет известно.
— Ч-чёрт, вы меня пугаете, Пётр Анисимович, но ещё больше интригуете. Я даю вам своё слово.
— Замечательно. А теперь присядем на травку, и если вы не против, прогуляемся в изнанку.
— Не понимаю.
— Просто верьте мне.
— Ну хорошо.
Мы устроились напротив друг друга, и взялись за руки, посмотрели в глаза, и уловив момент, опустили веки.
— Твою м-мать, — не удержался от восклицания Воронин.
Он смотрел на моё вместилище не в состоянии оторвать от него взгляд. А что такого? Оно очень даже внушало. Во-первых, его объём существенно вырос и составлял тысячу семь люм, что серьёзно приближало меня к девятому рангу. И это в девятнадцать лет, через год с небольшим после инициации. И во-вторых, каналы, или жилы, которые под воздействием желчи сейчас расширились настолько, что выглядят по-настоящему внушительно.
— Прошу простить, Григорий Тимурович, я вовсе не собирался впечатлять вас ростом своего дара, — слегка пожал плечами я.
— Волколак? — указав в сторону вместилища, коротко спросил он.
— И не один, — подтвердил я.
— Вы что, охотитесь на них в своём имении?
— Всё имеет свою цену. Просто нужно знать где искать.
— Хотите сказать, что слухи относительно…
— Хочу сказать, что мы здесь не за этим, Григорий Тимурович. Времени у нас не так много, а работа предстоит предостаточно. Выведите пожалуйста перед собой все ваши плетения.
— Зачем?
— За тем, чтобы я показал вам то, ради чего мы сюда и пришли.
На изменение всех плетений персонально под него у нас ушло около получаса. Всё же дело небыстрое, но мы управились, и когда вернулись обратно, ему оставалось только удивляться. Потому что первые же опыты указали на возросшие возможности.
— Да вы просто уникум, — растерянно и в то же время возбуждённо произнёс Воронин.
— Я знаю, — без ложной скромности ответил я, и посмотрел ему в глаза. — И даже это ещё не всё, Григорий Тимурович. Итак?
— Допустим я соглашусь. И что меня ожидает по переводу в ваш полк? — поинтересовался он.
— Звание майора и должность начальника артиллерии полка.
— У меня только четвёртый ранг.
— А я не так давно и вовсе был поскрёбышем, — пожал я плечами.
— Хорошо.
— Это не всё. Вы сами должны будете подобрать офицеров артиллеристов, четверых капитанов на должности командиров четырёхорудийных батарей, и восьмерых поручиков или подпоручиков, на должности командиров двухорудийных взводов. Разумеется, не в качестве затыкания дыр, это должны быть знающие своё дело артиллеристы.