- Здесь нет ничего плохого. Я помню одно имя.
- Какое имя?
- Нил Эллингтон… Я просто его вспомнила недавно. Я не знаю кто это… Но возможно он ключ к моим воспоминаниям.
- Он человек?
- Скорее всего – нет.
- И ты просишь меня его найти? Это невозможно!
- Я прошу просто отправить почтой две весточки. Одну на территорию клана Анеш, другую в клан Цепеш. Купите самые дешевые обычные открытки для поздравления в день Персонального донора, традиционного красно-бурого цвета. У меня нет своих денег, чтобы оплатить их. Адресат – Нил Эллингтон, по тексту – все равно, лишь бы он понял, где меня искать. Сама я не могу ничего отправить – за мной неустанно следят. Вы же вероятно многих здесь знаете и лучше открытки отправить из другого населенного пункта. Сможете?
- Это трудно, но возможно. А что же взамен?
- Взамен, думаю, как только некий Нил Эллингтон меня найдет – я уеду и Ваша практика, а также Тодор Янеш окажутся в полной безопасности. Если же нет – через несколько дней я стану персональным донором главы клана Янеш на законных основаниях.
Я протянула Агате руку.
- Ну что договорились?
Агата брезгливо дотронулась до моей ладони подушечками своих толстых холёных пальцев, резко повернулась и выбежала из магазина.
Тамирис, тем временем, принесла с дюжину ритуальных льняных рубашек, которые я терпеливо принялась примерять одну за другой. Делала я это на автоматизме, думая о том, что предпримет Агата, а если она испугается и расскажет все своему теперешнему реципиенту – я погибла. Нет, меня не убьют, конечно, а будут использовать против Волада Цепеша в своей беспощадной борьбе за власть. Моя смерть станет частью будущего представления, и кто выпьет мою последнюю каплю крови никакой разницы не имело.
Все примеренные рубашки были выше всяких похвал, у меня никогда не было, такой роскоши. Почти все ладно облегали фигуру и подчеркивали все ее достоинства, были в меру целомудренны и загадочно откровенны в нужных местах, оставляя открытыми шею и плечи. Некоторые из них имели длинный разрезы по бокам, идущие почти до талии и вырезы между ног, отороченные воздушным кружевом.
- Зачем же это? – спросила я, указав на это безобразие, через которое виделось мое тело без нижнего белья.
Тамирис опустила глаза в пол и терпеливо пояснила, правда подбирая деликатные слова.
- Некоторые реципиенты, при проведении ритуала предпочитают прокусывать иные места на теле персонального донора, более нежные и чувствительные. Разумеется, по взаимному согласию и достижению удовольствия обеих сторон.
Я похолодела, вдруг вспомнив свой ритуал принесения клятвы Воладу Цепешу в разорванной льняной сорочке и представив, что он мог поступить по-другому и прокусить артерию в паху и приникнуть там своими губами и языком… Волна жара подступила к моему солнечному сплетению.
- Нет, нет эта рубашка мне точно не подойдет.
- Напротив, мы возьмем именно ее, - раздался голос главы клана Янеш позади меня и незаметно от Тамирис ущипнув своей рукой в перчатке мою ягодицу он зашептал мне на ухо.
- Предпочитаю быть первым во всем. Если ваша шея уже, увы, не девственна, то другие источники живительной влаги видимо еще не были испробованы Вашим реципиентом.
Перед глазами промелькнуло, как Волад Цепеш рвал мое тело в служебной квартире в Центре переливания крови, стараясь чтобы каждая вена была вскрыта его когтями и меня затошнило.
- Перестаньте, я не хочу становиться Вашим персональным донором. Вы ведете себя как солдафон.
- А я и есть солдафон. И меня ничуть это не смущает, как и не смущало моих временных доноров. Я не причиню Вам никакого вреда, но и медлить я не стану. Не ждите от меня деликатности и расшаркиваний. Я слишком голоден.
- Напоминаю, что персональное донорство – добровольно и прописывается контрактом.
- Контракт уже готов и завтра я Вас с ним ознакомлю.
Тамирис подошла ко мне, чтобы помочь снять рубашку и, прежде чем выйти на улицу, Тодор Янеш обратился к ней.