Следующие желающие, осмелев, уже выходили на арену стайками, и кто-то даже пытался взять две бумажки, но в таком случае вторая была абсолютно белой без единой буквы или знака. Предсказания были по-житейски простыми: дом, семья, замужество, ребенок, персональный донор и тому подобное. Через какое-то время все доморощенные прорицания были розданы и пора было переходить к другому номеру программы, но паяц, заглянув на дно шляпы, громко сказал.
- Кто-то из присутствующих, отказался от предсказания и не принял судьбу.
- Мы не сможем продолжать представление пока последняя бумажка не будет вытащена из шляпы. Волк просто не уйдет со сцены.
И паяц в подтверждении своих слов театрально навалился плечом на волчью бочину и попытался сдвинуть тушу с места. Послышался хруст когтей волка, которыми он накрепко вонзился в пол манежа.
Присутствующие засмеялись, усмотрев, в этой комичной сценке, продолжение представления и вытянули вверх руки со своими предсказаниями. Единственной не поднятой рукой в шатре, оказалась моя рука.
- Вот, она ! – закричали дети, показывая на меня пальцам, с азартом вовлеченные в игру. – Она не выбрала свою судьбу!
- Тысяча извинений миледи, но мы Вас убедительно просим, помочь изгнать упрямого волка со сцены, так как весьма забавная стайка говорящих радужных попугаев не может прилететь сюда, пока очень голодный волк присутствует здесь.
- Да, да! Хотим увидеть попугаев! – восторженно завопила местная детвора.
Мне ничего не оставалось делать как пройти в центр манежа и потянуться за бумажкой в темные недра шляпы. Ее тулья оказалась настолько глубока, что в какой-то момент под смех зала, я кувыркнулась головой в низ, а далее словно по команде меня изолировали от внешнего звука и света. Я словно оказалась в затянутом веревкой мешке, причем попытки встать на ноги были безуспешны, шляпу в которой я оказалась, беспрестанно трясли, вращали и подбрасывали. Я кричала, но даже мои крики, судя по плотности ткани оставались со мной внутри. Через некоторое время мне уже казалось, что меня перемололи в блендере вместе с костями и я уже не обращала внимание на внешние тычки и уколы. Сложнее всего оказалось остаться почти без воздуха, так как выдыхая углекислый газ он никуда не девался, а притока кислорода не было совсем. Страх того, что через некоторое время ты задохнёшься быстро приводит в чувство, я отказалась от каких-либо движений и постаралась просто равномерно неглубоко дышать, чтобы мыслить рассудительно. Смятая бумажка колола мне ладонь и не надеясь ее прочитать в кромешной тьме, все же поднесла ее к лицу. Каково же было мое удивление, но надпись на ней засветилась. «Доверься и ты достигнешь своего пункта назначения», было напророчено мне. То есть все-таки мое похищение было кем-то спланировано. Но кем? Если бы Волад Цепеш знал бы о моем местонахождении он бы просто предъявил свои права, пока действовал срок его владения. Сердце забилось чаще. Возможно, это Нил, таким образом спасает меня ото всех…Росток надежды робко стал пробиваться в моем сердце. Ну конечно! Именно так он и может меня спасти ото всех и забрать себе, чтобы никто не знал! Кажется, я смогла вздохнуть глубоко, кажется, у меня появился смысл жизни. Успокоив себя, я задремала и проснулась от того, что шляпу кто-то уронил на землю и ослабил концы веревки.
- Вылезай, - приказал мне… женский голос.
Превозмогая боль во всем теле, я выползла наружу. Передо мной стояла молодая девушка с длинными белыми светящимися волосами, затянутая в лаковый черный комбинезон, со всевозможными карманчиками, замочками и петельками, и она не была вампиром!
- Это мне Вас благодарить за спасение? Не думала. что человек способен на такое.
- Человечка здесь – это только ты, - хмыкнула она, продемонстрировав мне свой оскал хищника.
Будучи студенткой, меня занимал вопрос строения зубов, доминирующих в мире особей и мне для лабораторной работы был предоставлен доступ в банк данных, где хранились челюсти, зубы исследуемых видов. Зубы вампиров имели все-таки человеческое происхождение они были мощнее, длиннее, острее, но в норме их было тридцать два. У девушки же, стоящей передо мной, было по крайней мере на зубов десять больше, которые едва умещались в человеческом рте, выдвигали ее нижнюю челюсть вперед, создавая мезиальный «бульдожий» прикус. Ее накаченные руки и ноги, а также мощные пальцы сами за себя говорили о том, кто передо-мной.