Глава 40
В столовой Фенч всё быстро прибрал. Хватило одного нехитрого движения рукой. Ему сегодня стало грустно. Он понимал, что рано или поздно должно было случиться то, что сейчас происходит на его глазах.
Пугало то, что, создав семью, Анри покинет башню навсегда, а ему останется только доживать свой век одному в этом заброшенном кусочке мира схрона.
Таким созданиям, как он, несмотря на человеческий облик, найти в этом мире свою половину нереально. Вернуться туда, откуда он на самом деле, ещё фантастичнее, просто невозможно.
Такова судьба всех, кого призовут служить верой и правдой магам-шерхам. И не все в его мире способны выдержать такие перемены. Это считается самым большим везением, когда тебе выпадает честь служить шерху-магу, но никто не возвращался обратно, чтобы рассказать, что же на самом деле происходит с ними.
Если некротоники — это нежить, которая питается без отдачи чужой магией, то такие, как Фенч, совершенно противоположные создания, они заряжаются эмоциями, помимо того, что употребляют обычную пищу, как и все, им для существования среди людей нужны их эмоции, иначе постепенно затухают, тело становится почти прозрачным, и в конечном итоге это может кончиться летально.
Когда Анри уходил в параллельный мир, оставил его здесь одного, казалось, что всё рассчитал и должен был успеть вернуться до того, как последняя капля эмоции в теле Фенча исчезнет, за малым чуть не опоздал. Да, всё могло бы закончиться куда хуже.
— Фенч, иди к нам, где ты там застрял? Мы не интимничаем, давай подымайся. — прошелестело в голове.
— Гм, а что так скромно? — отправил ответ.
Да, нужно всем подышать свежим воздухом, всё к этому располагает.
— Ну что вы тут голубки, не нацеловались ещё?
— Да разве дождёшься от Анри такого? Он же скромняга нецелованная. — хихикнула Лаэн.
— Эй, если что, то всё слышу?
И все дружно засмеялись. Вечер был дивным, тихий ветерок гулял по просторам и совершенно не мешал тому настроению, которое царило на площадке.
— По-моему, нам пора всем идти отдыхать. — зевнула Лаэн и первой решила отправиться в свою комнату.
— Да, согласен, пошли, Фенч, видишь, девушка устала, ей пора баиньки.
— Да-да, мне пора. — отозвалась уже со ступенек в ответ Лаэн.
В башне стояла тишина, её обитатели спали. Девушка открыла глаза, пробудившись окончательно. Была глубокая ночь. Странный сон, но такой приятный, и, видимо, он стал причиной того, что проснулась.
Обернувшись в легкий туман, как в одеяло, она вышла из комнаты. Подошла к двери Анри, постояла некоторое время, не решаясь входить или нет.
Так захотелось посмотреть на спящего, тайно, чтобы не заметил. В груди сердце бешено отбивало свой ритм, никак не могла его успокоить. Казалось, что его стук могут услышать и разбудить.
Уже хотела уйти, но разозлилась сама на себя, никогда робкой не была, а тут вдруг чего-то испугалась. Подумаешь, ну посмотрит на спящего, что такого, и сразу уйдёт, и никто не узнает, что была в его комнате.
В конце концов прибегла же к магии, кто поймёт, что в этом тумане прячется кто-то.
Очень тихо приоткрыла двери и вошла, замерев на месте, ожидая, что же будет дальше. Но всё было спокойно.
Анри лежал, раскинувшись на постели, с закрытыми глазами и ровно дышал. Робкими шагами приблизилась к кровати. Её охватило волнение и перехватило дыхание, как же хотелось сейчас быть в его объятьях, сердце всё так же громко стучало в груди.
Всё, хватит себя мучить глупыми грёзами. Она развернулась, чтобы уйти.
— Стоило приходить, чтобы вот так взять и уйти.
— Ты, ты меня видишь?
— И вижу, и чувствую, и слышу. С того самого момента, как вышла из комнаты.
— Так ты специально притворился спящим, чтобы подсматривать, что будет дальше? — почему-то её вся эта ситуация начала злить. Хотела сама обманным путём пробраться и просто посмотреть, а вышло, что её обманули.
Она резко развернулась, сделав шаг к выходу, туман опал и растаял, магия сейчас стала бесполезна.
Но не успела дойти до двери, как крепкие руки, взяв за плечи, развернули и прижали к голому торсу.
Глава 41
В Лаэн проснулась бунтарка. То, что сама пришла в его комнату, уже не имело значения. Кровь в жилах кипела от злости, что её провели, просто взяли и провели. Обманули, заманили в ловушку, в которую сама добровольно попалась.
А может, это он сам всё подстроил, навеял сладострастный сон и магией заставил прийти к нему, чтобы бросилась в объятья? И всё его благородство — это всё игра, обман, чтобы дразнить её воображение, девчонки нецелованной, никогда ни с кем не имевшей любовных отношений?