Глава 55
Если бы кто-то сейчас наблюдал со стороны за домом старейшины, то не смог бы выдержать той эмоциональной и магической силы, которая шла от него.
Там слилось всё воедино: и сила тьмы, которая разливала вокруг себя страх липкий, непроглядный, и ненависть ко всему сущему. И сила, которая противостояла этому злу. Силы обеих сторон были практически равны. Но у тьмы было преимущество, чтобы ни предприняли два мага, она знала наперёд, чем они ударят, и с лёгкостью отражала все атаки.
Парни понимали, что рано или поздно они исчерпают все свои возможности.
Понимала это и тварь, и хохотала в ответ на все их атаки.
— Вам не совладать со мной! — и снова дикий, довольный хохот.
— Анри, нам нужна помощь, мы недооценили эту тварь. Она пользуется всем, что умел старый шерх. Что нам делать?
Он и сам уже понимал, что всё пошло не так, что Форс прав. И его мозг лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Даже если сейчас призвать всех шерхов, то слишком поздно, не успеют. Да и как объяснять кому-то что-то, тоже нет времени. Корил себя за самонадеянность, решил, что силами двух шерхов справятся с некротоном.
— Ну что, будем договариваться или так и будете таять и терять свою магию? — громыхнул снова старик жутким хохотом.
— Даже не надейся! Никаких договоров с нежитью быть не может!
И шерхи снова раз за разом били своей магией из последних сил, а та уже даже особо и не сопротивлялась, с лёгкостью отмахивалась от атак.
Обессиленный Форс чуть не падал, ноги переставали держать.
Анри был не в лучшем состоянии. И это при том, что тварь их по-настоящему ещё и не атаковала, а только отражала все магические выпады.
Обескураженный происходящим Анри прислонился к стене. Неужели проиграли, крутилось в голове. Как же так, ну должен же быть выход?
А старик тем временем упивался происходящим. Добивать шерхов не входило в его планы, он не торопился с ними расправляться.
Чтобы хоть как-то восстановить свои силы, Анри полез в рюкзак, который так и не снимал, достал волшебные капли, что Фенч готовил, влил себе и дал Форсу. По телу пробежала приятная бодрящая волна.
И тут он вспомнил о шкатулке. А вдруг сила, заключенная в ней, и есть та, которая сокрушит этого демона. Продавец предупреждал, что она очень опасная, но другого выхода нет.
Уже ни на что не надеясь, достал ржавую шкатулку и, не раздумывая, открыл. Будь что будет.
Всё дальнейшее происходило как в тумане. Что-то сильно сковало мышцы, в каждую клеточку вонзались иголочки, боль была невыносимой, он закричал, не выдержав её. Казалось, что сейчас его душа покинет тело.
На некоторое время он обмяк, завалившись набок.
Форс, глядя на происходящее, не понимал, что происходит. Капли, которые Анри давал ему, так и остались рядом с ним. Подхватив пузырек, наклонился над братом и силой влил ещё несколько.
Пара секунд, и вот Анри открыл глаза. Обвел всё взглядом, оценивая обстановку. Встал, распрямил плечи.
— Отойди подальше, чтобы тебя не задело.
Форс, не сопротивляясь воле брата, отошёл ближе к выходу.
— А ты смелый шерх! Думаешь, напугал меня своими фокусами? Что ты такое против меня? Ничто! Ты червь у моих ног и будешь всю свою оставшуюся жизнь пресмыкаться и поклоняться мне! А если захочу, то твоё тело станет моим, твои знания тоже достанутся!
— Сомневаешься во мне? — голос Анри прозвучал как-то по-особенному, появились нотки, которых раньше в нем не было.
— Что мне твоя сила? Ведь я ещё даже не начинал вам отвечать! Или ты рассчитываешь на то, что дам тебе послабление? — нежить явно наслаждалась своим триумфом. Его накрыла истерия смехом. Но когда его хохот затих, то увиденное охладило весь его пыл.
Анри стоял весь покрытый таким светом, который был ярче тысячи солнц. Ему не нужно было даже приближаться к твари. Этот свет начал заполнять каждый уголок холла, приближаясь к старику. Слишком поздно нежить осознала, что это приближается погибель. Бежать некуда, не спрячешься от такой силы. Только руки поднял, защищаясь от света, это последний всплеск души того, кто когда-то был шерхом.
Тело грохнулось на каменный пол. То, что было тварью, расплескалось бесформенной черной массой на полу и испарилось вмиг, словно и не было никогда.