Глава 56
Прошла целая неделя после страшного сражения с нежитью. Весь город гудел, обсуждая произошедшее. В каменный дом в глухом переулке были направлены специалисты по расследованию. То, что было обнаружено глубоко в подвале, в земле, шокировало.
Оттуда всё выносили и выносили бесконечно, завёрнутые в саван останки тел, которые откапывали. Столько загубленных душ, столько молодых, сильных парней уничтожил один сумасшедший старик-старейшина из-за своей прихоти обладать молодой красивой женщиной.
По стране пошли нехорошие слухи о шерхах, и нужно было как-то исправлять эту ситуацию. Если раньше простой народ думал, что шерхи — это только ищейки, которые последнее время очень сильно пугали людей. То сейчас невозможно было скрыть, что вся правящая верхушка, все старейшины были шерхами.
Глядя на всё происходящее, Дарку пришлось обсудить и принять новые законы. Отныне шерхам запрещается скрывать свою принадлежность, разрешается вступать в браки с обычными людьми. До управления разными структурами власти также будут допускаться люди без магических способностей, но прошедшие обучение в высших заведениях, получившие самые высокие оценки.
Приняли ещё немало важных законов и поправок, чтобы уравновесить людей с шерхами.
Анри всё это время находился рядом с отцом. Всех поставили в известность, кто он такой. Вопросы, конечно, были к нему, прежде всего почему вдруг в молодом теле.
Но отвечать на этот вопрос не стал полностью, оставляя многие детали в тайне, незачем им знать истину.
Слишком опасной оказалась книга. Слишком много в ней тайн и силы, чтобы явить её миру. И решил, что пусть остаётся в пещере.
Время приближалось к обеду. Анри, отец и Форс сидели одни в небольшом зале отдыха.
— Мне бы хотелось поставить все точки над i. Форс, не нужно питать иллюзий, что ты станешь во главе. Трон по праву рождения принадлежит Анри. Ты достойный сын, даже несмотря на твои необдуманные поступки, за которые тебя стоило бы наказать сурово. Но все последние события твою вину сгладили. Надеюсь, и у Анри, и у тебя к нему не будет никаких претензий. У каждого из вас своя дорога в этой жизни. Так пройдите по ней с достоинством.
— Отец, мне нужно на время уйти. Надеюсь, ты не будешь против. Сейчас твоему здоровью ничто не угрожает. К тому же Фопс будет рядом. У меня есть недоделанные дела.
А Форс молчал. Что ему говорить? Он понимал, что своими действиями и амбициями навлек на шерхов немилость людей. По его вине чуть не погиб отец. Осознал всё или нет, время покажет.
Через три дня Анри отправился назад в глубину страны, в свою башню. Двигался не торопясь, от города к городу, не скрываясь и не боясь того, что могут его почувствовать.
О своей силе, приобретенной во время сражения с тварью, не распространялся. Да и Форс, спасибо ему, вопросов не задавал и не болтал языком о случившемся.
Остановился в очередном городишке. Снял комнату. К себе внимания ничем не привлекал. Вёл себя как обычно, по-простому.
Ближе к обеду решил сходить потолкаться среди людей на рынке. Да прикупить себе свежих фруктов. Сейчас как раз был самый сезон.
Базар пестрил своим разнообразием товаров. Торгаши зазывали к себе, расхваливая каждый свой товар.
Атмосфера, царящая на рынке, была замечательная, такая живая, настоящая.
Проходя мимо харчевни, из дверей на Анри вылетел парень. Свалился к самым его ногам.
Парень матерился, угрожал кому-то кулаком в сторону двери.
— Эй, любезный, можно пройти? Ты своим телом перегородил дорогу. — Усмехнулся Анри.
— Чего? Ты ещё кто такой? Иди, не мешаю. — Парень сел и стал отряхивать с себя придорожную пыль.
— Кто это тебя так ловко выкинул из харчевни?
— Да дура одна, не понравилось ей мое внимание. — Тот уже поднялся на ноги и хотел вернуться обратно, как дверь открылась и появилась девушка.
— Ещё раз ты сунешься ко мне со своими слюнями, без головы останешься! Анри? — Глаза девчонки округлились, неожиданная встреча оборвала её тираду.
— Лаэн! Что-то каждая наша встреча становится закономерностью. То ты в мои объятья попадаешь, то к моим ногам прилетает кто-то от тебя. Почему домой не отправилась? Парней раскидываешь по мостовой пыли, ну и дела. — Стоял улыбаясь и смотрел, как краснеет её лицо.
— Пусть эти парни руки не распускают, тогда и вылетать не станут на мостовую. А что дома делать? Наследство, скорее всего, уже отчим с мачехой потратили, так зачем возвращаться, когда здесь никто не понукает, жизнь только мне принадлежит. Свобода дороже.
— Любовь проснулась к жизни независимой? А если приглашу к себе в гости? Согласишься или боишься потерять свободу?