Шанс проверить мою теорию о том, что если не вдумываюсь, то речь я понимаю, выдался мгновенно.
- Лестари, вы что-нибудь помните?
Простая, казалось бы, фраза, а как она заставила меня внутренне напрячься. И что мне ответить? Что я вообще не знаю где я, что понятия не имею, почему понимаю язык, который не знаю? Интуиция просто завопила, что не стоит ничего говорить, а мне на глаза попался локон светлых волос. Я просто застыла, пытаясь все осмыслить, и сделала вид, что глубоко задумалась. Мне срочно нужно было зеркало, чтобы оценить размер того во что я вляпалась.
Почему я решила, что именно вляпалась? Потому, что я, вообще-то, коротко стриженая шатенка с прямыми волосами.
Спокойствие удалось удержать со скрипом. Весь мой артистизм пришлось использовать на полную мощность, ибо я не подозревала, как я выгляжу. Я изобразила растерянность, потом нахмурилась, ещё более растерянно посмотрела на свою собеседницу. Женщина сразу как-то побрела и присев на краешек кровати обняла меня за плечи.
Больших усилий стоило не стряхнуть ее руку с себя, и отодвинутся, но я стерпела. Стерпела и когда брюнетка приторно ласковым голосом произнесла:
- Совсем ничего?
Я решила играть до конца и со всей возможной робостью произнесла:
- Имя какое-то помню, наверное, оно моё. Марина.
- Что же, зови меня лессой Миранон, Марина, - женщина всё же убрала руки от меня, что вызвало невероятное облегчение.
Интуиция будто бы взбунтовалась, она вспыхивала негодованием и требовала использовать обращение, что женщина использовала по отношению ко мне раньше. И на этот раз я решила прислушаться и, подпустив в голос легких холодных ноток, почти незаметных, поправила лессу:
- Лестари, - проговорила я, а поймав недоумение во взоре, пояснила, - лестари Марина.
Женщина не оскорбилась, лишь чопорно кивнула, мол, пусть так. Думаю, «Лестари» это что-то вроде обращения к местной аристократии, либо нечто уважительное. Пока непонятно, но я разберусь с этим со временем, а пока задала ещё один вопрос:
- Где я нахожусь?
Руки чесались проверить свои волосы на предмет парика, как, впрочем, и оценить мой новый облик, если такой имелся, но пока было нельзя. Вот буду одна – сделаю то, что хочу, а пока даже легких взглядов допускать не стоит. Не знаю, как тут относятся к таким как я, но вряд ли тут чествуют тех, кто занял чужое тело. Пусть и ненамеренно, так что «амнезия» лучшая идея.
- Мы в третьем наземном секторе, между прочим, в самом большом из оставшихся.
Женщина проговорила это как-то отстраненно, но меня сильно зацепила добытая информация. Наземный сектор, так будто бы есть подводный или вообще воздушный, на крайний случай – подземный. Может быть, она имеет в виду материк?
Казалось бы, только нашла ответы, как вопросы начали расти в геометрической прогрессии. А женщина ждала, в её глазах я отчетливо видела недоверие пополам с восхищением. Это вызывало ещё больше вопросов.
Вот и дождалась я момента, не ожидала, конечно, но лесса выскочила, словно пробка из бутылки стоило мне только упомянуть о голоде. А едва её вынесло за пределы комнатки, я подскочила, будто в филей ужалили, и подбежала к виденному мной у стены, зеркалу, в надежде рассмотреть, наконец, то, что из себя представляю.
Увиденное мной отозвалось легким шоком. В зеркале я видела и себя и не себя одновременно. Зеркало отражало миниатюрную и хрупкую блондинку небольшого росточка, но интуиция подсказывала, что не так-то хрупка знакомая незнакомка, отражающаяся в зеркальной глади. Решив проверить это позже, я продолжила ревизию «выданного» мне тела. Симпатичные кудряшки доставали до копчика и довольно красиво обрамляли лицо, делая его по ангельски наивным и чистым. В меру пухлые яркие губы, курносый и прямой нос и невероятной синевы глаза, мои глаза. Все, что во внешности мне досталось от мамы.
Сама я была высокой, выше среднего, коротко стриженой брюнеткой. Фигура у меня была спортивной, это обеспечивали постоянные походы в фитнес-центр. Округлости у меня были среднестатистические, где-то один с половиной, да и бедра шириной поначалу не радовали, пока не взялась за себя.