Наконец короткая церемония завершилась, но вместо поцелуя Личфилд лишь холодно поклонился, признавая брак свершившимся, затем повернулся, чтобы уйти. В это время раздался пронзительный возглас у открытой двери, заставивший его остановиться.
Кэтрин зашаталась при виде Эллисон Хартман, леди Сент-Джеймс и барона, отца Эллисон, загородивших проход. Дунстан обернулся на этот возглас, Карлайл вздрогнул, а герцогиня тихо ахнула от ужаса.
Дрожащей рукой Кэтрин оперлась на алтарь, чтобы не упасть.
С противоположного конца помещения раздался громовой голос барона, нарушивший гнетущую тишину:
— Боже, Личфилд, что сие означает? Что здесь происходит, черт побери?
Сент-Джеймс, дородный мужчина, с бочкообразной грудью, полными икрами в белых чулках и развевающимися во время движения полами зеленого бархатного фрака, двинулся к алтарю, как разъяренный бык, и остановился перед Люсьеном, который был на полголовы выше его и шире в плечах. Барон вытянул свою толстую шею, пытаясь заглянуть Люсьену в лицо.
— Скажите, что мои глаза обманывают меня. Скажите, что я не являюсь свидетелем вашей свадьбы.
— Я послал вам письмо, — тихо произнес Люсьен, — в котором просил о встрече с вами и вашей семьей завтра в два часа. Разве вы не получили мое послание?
— Получил. И когда показал его своей жене, она попросила меня не ждать. Марта опасалась, что может произойти нечто непредвиденное. Она предполагала, что эта сумасшедшая из Сент-Барта может повлиять на вас каким-то образом. — Барон бросил взгляд в сторону алтаря. — И если женщина, с которой вы только что обвенчались, леди Кэтрин Грейсон, выходит, моя жена права.
Сжимая руку матери, Эллисон произнесла дрожащим голосом:
— Люсьен? Милорд? Неужели вы в самом деле женились на ней?
Она смотрела на Личфилда своими большими голубыми глазами, полными слез. На ней было темно-синее шелковое дорожное платье, и она выглядела бледной и дрожащей, отчего Кэтрин снова почувствовала себя ужасно виноватой.
Люсьен прошел мимо барона и остановился перед Эллисон. Он слегка поклонился и взял ее за руку.
— Леди Эллисон, я причинил вам боль, хотя никоим образом не желал этого. Однако так получилось. Я очень сожалею и надеюсь, что со временем вы простите меня.
— Простить? — Эллисон вырвала свою руку и поднесла к глазам кружевной платочек. — Вы разрушили мою жизнь, сэр, и выставили на посмешище всего Лондона. Я никогда не прощу вас! — Повернувшись, она приподняла свои широкие шелковые юбки и бросилась вон из часовни, стуча по каменному полу каблучками изящных голубых туфель.
Баронесса с красным от гнева лицом презрительно посмотрела на Личфилда:
— Вы и эта… эта шлюшка. Я знаю, как это произошло. Если бы эта дрянь…
— Мадам, — резко оборвал ее Люсьен, — я понимаю, как вы расстроены, однако хочу напомнить — вы говорите о моей жене.
Баронесса едва не задохнулась от возмущения:
— Вы, сэр, не джентльмен!
Повернувшись, она последовала за дочерью, хлопнув за собой дверью. Остальные присутствующие в часовне сидели в напряженной тишине, глядя на эту сцену, как будто перед их глазами разыгрывалась одна из величайших трагедий Шекспира.
Барон посмотрел на Личфилда тяжелым взглядом:
— Я вызову вас на дуэль за это.
Люсьен выглядел уставшим.
— Это ваше право. Я готов возместить вам все затраты, связанные с подготовкой к свадьбе, и объясниться перед вами и вашей дочерью, когда будет угодно. Поверьте, Эдвард, я очень сожалею о том, что произошло. Я всегда дорожил дружбой с вами, и мне больно сознавать, что я потерял ее.
Какое-то мгновение барон молчал. Затем, устало вздохнув и отвесив короткий поклон, решительно двинулся мимо Личфилда к выходу.
Маркиз бросил на Кэтрин презрительный взгляд. Раскаяние острым ножом полоснуло ее сердце. Боже, она не предполагала ничего подобного. Она хотела только попытаться защитить себя и рассчитывала, что через год Люсьен сможет жениться на ком хочет. Теперь же оказалось, что его планы жениться на Эллисон окончательно расстроились, и Кэтрин засомневалась, стоило ли такой ценой добиваться своей цели.
По щекам Кэтрин потекли слезы. Тетя Уинни обняла ее за плечи:
— Подожди немного, дорогая. Со временем все утрясется.
Но Кэтрин так не думала. Наблюдая за шагавшим к двери высоким красивым мужчиной, ставшим ее мужем, она вдруг осознала, что потеряла больше, чем друга. Она не знала достоверно, как Эллисон Хартман относилась к маркизу Личфилду, однако, взглянув в этот момент в рассерженное лицо мужа, поняла, что влюблена в него.
Развалясь на мягком кожаном диване в своем кабинете, Люсьен поднял бокал с бренди и залпом осушил его, затем снова наполнил, опрокинул в рот и налил еще.
Он был ужасно пьян, чего с ним не случалось уже многие годы. Скандальное венчание завершилось, и теперь он женатый человек.
Люсьен усмехнулся. Он женат на хитрой девчонке, заманившей его в ловко расставленные сети. Кэтрин Грейсон оказалась просто лживой шлюшкой, не выдерживающей никакого сравнения с Эллисон Хартман. И вот теперь она его жена. Люсьен вспомнил сцену в часовне, поморщился и сделал большой глоток из бокала. Он чувствовал себя виноватым перед Эллисон, хотя она, похоже, испытывала всего лишь недоумение и разочарование. Она не любила Люсьена и, как он полагал, вообще не была способна на такое чувство. И именно это ему нравилось в ней больше всего.