Опасаясь, что Брендон может вернуться прежде, чем ей удастся ускользнуть, она все же позвонила на вокзал и уточнила расписание поездов. К счастью, сегодня есть поезд на Лос-Анджелес, уходящий в шесть часов, у нее немного больше часа, чтобы успеть на него. Она отправится, как только сумеет запрячь лошадей в легкую коляску. Но сейчас надо найти Сэсси и Тайка.
Тайка нигде не было, и Лорел отказалась от поисков, решив, что Брендон позаботится о нем. Сэсси же пребывала в каком-то странном возбуждении и непрестанно царапалась в окно спальни. Лорел пыталась взять ее в руки, но она, еще более разъярившись, мертвой хваткой вцепилась в маленькую подушку на окне. Торопясь, Лорел не стала разбираться, что так беспокоило котенка, а просто завернула вопящее существо в подушку и вместе с ней сунула в клетку.
С лошадьми тоже не все сразу заладилось. Они были необычно пугливы. «Видимо, им передалось мое нервозное состояние», — решила Лорел, зная, что животные часто чувствуют настроение людей. В конце концов ей удалось запрячь их в коляску и, не разбудив никого, спокойно выехать. Она не стала оставлять Брендону записку, где объяснила бы причину своего исчезновения, так как торопилась к поезду. Он, несомненно, сразу же догадается, куда она уехала, но она уже будет на пути к дому, и он не сможет ее вернуть, даже если попытается это сделать.
ГЛАВА 20
На полпути к железнодорожной станции Лорел попала в южную часть делового района Маркет-стрит. В этот ранний час улицы города были пустынны. Было начало шестого.
Лошади никогда прежде не доставляли ей хлопот. Но эта пара оказалась необыкновенно беспокойной, то и дело испуганно шарахалась, грозя в любую минуту выйти из повиновения. В конце концов, когда лошади сбились с шага и попытались повернуть обратно, Лорел пришла в отчаяние. Крепко привязав их за каким-то магазином, она схватила дорожную сумку, клетку с Сэсси и пошла по Второй стрит в южном направлении. Скоро начнут ходить трамваи, и она может попасть на тот, который идет к вокзалу. У нее было достаточно времени, чтобы успеть на свой поезд.
Через несколько минут она была на трамвайной остановке и присела на скамейку в ожидании его прихода. Двигаться с таким грузом в обеих руках было очень утомительно. Внезапно утреннюю тишину нарушил непонятный грохот, непрерывно нараставший. Затем у нее под ногами угрожающе задрожала земля и под ней заколебалась скамейка. Перед ее испуганным взглядом широкая трещина взломала улицу, вздыбив тротуар с одной стороны. В немом изумлении она смотрела на улицу. У нее было ощущение, будто она скатывается с жуткой волны в океане, а земля ушла из-под ног.
Ужасный визг вырвался из ее горла, перерастая в неудержимый вопль, в то время как под ногами все сильнее дрожала земля. Все это произошло в одно мгновение. Воздух был наполнен ревом обвала, грохотом разрушающихся каменных строений и звоном разбивающегося стекла. Земля и все, что было на ней, сотрясалось, шаталось со скрипом и тяжелым стоном, дома раскачивались. Кирпичи, куски бетона, металла и дерева, сорванные с высоких построек, летали в воздухе, засыпая разорванную улицу. Около Лорел завалился фонарный столб. В то время как она с недоуменным страхом наблюдала за происходящим, ближайшее здание начало разваливаться на ее глазах, оседая в облаке пыли и каменных обломков.
Грохот стоял страшный, Лорел охватил беспредельный ужас. Оцепенев, она сидела, объятая парализовавшим ее страхом, вцепившись в качающуюся скамью, не в состоянии что-либо предпринять, малодушно поддавшись панике. Кто-то пронзительно кричал. Или это она сама так кричит? Господи! Что же это происходит? Может быть, наступил конец света?
Вдруг она почувствовала, что кто-то сдернул ее со скамьи и вместе с сумками втолкнул в дверной проем магазина за ее спиной. Со смутной надеждой она ощутила на себе сильные руки, прикрывающие и защищающие ее от летящих вокруг осколков. Уголком глаза она увидела, что электрические столбы ломаются как спички, повисая на искрящихся проводах. Искры от проводов разлетались во все стороны. Со страшным воплем она уткнулась лицом в синюю рубашку перед собой, с благодарностью цепляясь за предложенную ей защиту.
Казалось, грохот, шум и разрушения будут продолжаться вечно. Но, так же, как это началось, все вдруг чудодейственным образом и прекратилось. Сначала перестала дрожать земля, еще несколько минут продолжались треск и стоны поврежденных зданий, глухой звук падающих на искореженную улицу кирпичей, но оставшиеся целыми строения перестали шататься и замерли на месте.