С деловым видом Велдон начал расхаживать по залу и внезапно нос к носу столкнулся с принцем Перегрином. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Лицо Перегрина было замкнутым, но отнюдь не враждебным.
Вспомнив о своих планах помириться с варваром, Велдон выдавил из себя вежливую улыбку. Баронства ему уже не видать, но надо попытаться хотя бы спасти свой бизнес.
- Добрый вечер, ваше высочество, - сказал он.
- Добрый вечер. - Кивком головы кафир указал ему на толпу гостей. Эта толпа напоминает мне улицы Калькутты, - заметил он.
- Вы правы, - ответил Велдон, поддерживая разговор, - ужасная дата. В доме Стэнфорда всегда собирается множество народу. Я должен принести вам свои самые искренние извинения, - продолжал он как можно учтивее. - В последнюю нашу встречу я наговорил вам много неприятных вещей. Это непростительно с моей стороны. Просто непростительно.
- Понимаю, вы были вне себя от горя, - поддержал его Перегрин. - В таком положении любой на вашем месте наговорил бы лишнего. Я не вправе упрекать вас. Обнаружить свою невесту в объятиях другого - это просто кошмар. Какой уважающий себя мужчина вытерпит такое!
- Вот именно, - вынужден был согласиться Велдон, хотя в нем все кипело от ненависти. - Особенно когда этот мужчина твой хороший друг. И кроме того, я очень беспокоился за леди Сару. Она такая наивная и могла стать жертвой искушенного соблазнителя. Но вы ведь не пытались ее соблазнить, не так ли? То, что вы на ней женились, говорит о том, что вы ее любите, поэтому я желаю вам обоим счастья.
- Я тоже приношу вам свои извинения за то, что предал нашу дружбу, сказал Перегрин с саркастической улыбкой на лице.
- Если в дело вмешивается женщина, то дружба, как правило, заканчивается, - заметил Велдон. - Моя потеря - ваше приобретение. Давайте простим друг друга н станем снова друзьями.
- Конечно, конечно, - заверил его кафир с лукавым блеском в глазах. Я случайно узнал, что против вашей компании снова выдвинут иск.
Ни один мускул не дрогнул на лице Велдона, хотя он был вне себя от злости.
- Все обвинения ложные, - сказал он как можно увереннее, - и легко могут быть сняты.
- Да? - Брови Перегрина поползли вверх. - В Сити так не думают. Цены на акции стремительно падают. Компании предъявлен иск, инвесторы в панике. Если дела пойдут так и дальше, вы можете оказаться в тюрьме.
- Я полагаю, что за всем этим стоит конкурирующая компания, - ответил Велдон менее уверенно. - Они прекрасно понимают, что за нашей компанией будущее, вот и вставляют палки в колеса. Кроули, фермер, который обвиняет нас в жульничестве, бесследно исчез вместе с семьей. Должно быть, их убили.
- Неужели? - Брови Перегрина изогнулись от удивления.
- Вы, наверное, знаете, какие ужасные случаются вещи, когда сталкиваются интересы конкурирующих фирм? Многие откупаются, лишь бы не терять свой бизнес. Я всегда считал, что это пустая трата денег, но иногда приходится откупаться от истца.
- Вы мыслите совершенно правильно, - согласился кафир.
Велдон решил, что наступило время действовать решительно.
- Из-за всех этих проблем компания столкнулась с финансовыми трудностями. Вы бы не хотели увеличить долю своих инвестиций? Таким образом вы займете более твердое положение в нашей железнодорожной компании, и в будущем вам все окупится.
Перегрин, нахмурив брови, размышлял.
Велдон затаил дыхание, стараясь не выдать своего волнения. Лицо кафира было безмятежным.
- Скорее вы сгорите в аду, - сказал Перегрин, улыбаясь и глядя Велдону прямо в глаза.
- Ч... ч... что? - заикаясь, спросил Велдон. Он не верил своим ушам.
- Скорее я дам вам сгореть в аду, нежели протяну руку помощи, - с явным удовольствием повторил Перегрин. - Вы понесете наказание, которое заслуживаете.
Велдон весь напрягся, не в силах что-либо соображать. Он явственно слышал громкую музыку вальса, запах разгоряченных тел и парфюмерии стал более ощутим, женские юбки хлестали его по ногам. Но более всего его влек к себе гипнотизирующий взгляд зеленых глаз кафира. Велдон никогда не видел таких зеленых глаз...
Нет, однажды он уже встречал похожие. Уже при первой встрече с Перегрином он поймал себя на мысли, что где-то уже видел такие глаза. Но где и когда? Ответ пришел внезапно.
- Триполи! - выпалил Велдон.
Он изучающе смотрел в лицо стоящего перед ним мужчины, пытаясь найти давно забытые черты маленького мальчика...
- Это невозможно! - воскликнул Велдон. - Вы ведь не...
- Что невозможно? - спросил кафир, продолжая вежливо улыбаться. - То, что справедливость наконец восторжествовала? Вы и тогда говорили, что это невозможно. Похоже, вы не верите своим глазам.
Голос, звучащий из далекого прошлого, развеял сомнения Велдона. Все встало на свои места. Ведь его проблемы начались с появлением в Лондоне принца Перегрина.
- Так, значит, все, что случилось со мной, не простая случайность?! Лицо Велдона от злости покрылось пятнами. - Ты все подстроил нарочно, проклятый ублюдок! Ты следовал за мной по пятам и где мог вредил мне. Леди Сара, железнодорожная компания, а может, и баронство - твоих рук дело!
- Совершенно верно, - спокойно ответил Перегрин, хотя внутри него все ликовало. Он ждал этого момента двадцать пять лет. - Я всю жизнь готовился к этой встрече. Настала пора поквитаться.
На лице Велдона отражалась целая гамма чувств. Там было все: удивление, злоба, но больше всего - страх. Однако он быстро овладел собой и из-под маски джентльмена появилось злобное выражение простолюдина.
- Ты, конечно, очень изменился, - сказал он, презрительно оглядывая Перегрина с головы до ног. - Я бы никогда не поверил, что грязное отродье сможет перенять манеры джентльмена. Однако все это сплошное обезьянничанье.
- Мне было у кого поучиться, - отпарировал Перегрин. - Ты в этом деле непревзойденный мастер.
Снова заиграли вальс, вокруг них закружились пары. Лицо Велдона исказила злобная усмешка.
- Как тебе удалось сколотить состояние? Наверное, ты начал с того, что продал эту маленькую...
Прежде чем Велдон закончил, рука Перегрина вцепилась ему в горло. Он чувствовал, как под его пальцами пульсирует кровь врага.
Перегрин заметил торжество в глазах Велдона и пожалел, что не смог сдержаться. На них уже стали обращать внимание. Еще немного, и они станут центром всеобщего интереса. Такие сцены, как драка двух мужчин, всегда нравятся публике, а в этой ему отведена роль злодея.