Сива скакал во весь опор по дороге, вьющейся вдоль холмов. Перегрин прижался щекой к шее коня, чувствуя, как ветер обдувает его разгоряченное лицо.
Два дня, прошедшие после бала, были для Перегрина очень трудными. Он присматривался к Саре, боясь, что ее отношение к нему резко изменится после того, как она узнала правду о нем. Но жена, как всегда, была приветливой и ласковой. Она даже бровью не повела, когда он привез в поместье Бенджамина и сказал ей, что Слейд погостит у них несколько дней. Более того, Сара постаралась сделать все возможное, чтобы пребывание гостя в доме было приятным.
Однако под внешним спокойствием Перегрина и его жены скрывалось некоторое напряжение. Он чувствовал, что оно сохранится до тех пор, пока он не расскажет ей все до конца, а именно об их отношениях с Велдоном, которые привели к кровавой вражде. Сколько раз он порывался продолжить свой рассказ, но в последнюю минуту отступал.
Перегрин не раскрывал своего секрета по двум причинам. Первая глубокое отвращение к тому, о чем придется рассказывать. Ему хотелось, чтобы ни одна живая душа не ведала о том, что с ним произошло, а уж тем более Сара. Он знал, что может довериться ей, что ее благородное сердце все поймет и простит, но как трудно говорить о своем унижении, хотя это и дела давно минувших дней...
Вторая причина - он пока еще не знал, что делать дальше. Надо скорее на что-то решаться, нельзя, чтобы инициативу перехватил его враг. Это очень опасно. Но еще опаснее действовать вслепую.
Перегрин был рад, когда к ним приехал Росс и предложил совершить прогулку верхом. Росс был одним из тех, кто хорошо осознавал ситуацию и мог понять, почему из законопослушного гражданина Перегрин превратился в заклятого врага Велдона.
Перегрин попридержал коня, и вскоре Росс поравнялся с ним.
- Твоя кляча случайно не родственница кобылы Сары? - со смехом спросил Перегрин.
- Не бросай слов на ветер, - рассмеялся Росс, с любовью потрепав по холке свою лошадь. - Как-нибудь мы устроим настоящие скачки, и она покажет, на что способна.
- Охотно верю, - ответил Перегрин.
Мужчины развернули лошадей и поехали обратной дорогой, стараясь держаться бок о бок. Настроение Перегрина стало меняться. Он внимательно оглядел окрестности и нахмурился.
- Мы выбрали не лучшую дорогу, - сказал он. - Здесь мы как на ладони. Нас могут подстрелить, как куропаток, а я даже не взял с собой ружья.
- Неужели ты и вправду думаешь, что Велдон постарается убить тебя?
- Я ничуть не сомневаюсь в этом, хотя думаю, что это произойдет гораздо позже. Сначала он постарается устранить Слейда и привести в порядок свои бизнес. - Перегрин внимательно посмотрел на друга. - Боюсь, после того, что произошло на балу, ему захочется разделаться и с тобой. Ты заметил, как он посмотрел на тебя, когда ты выступил в мою защиту?
Росс кивнул.
- Мне казалось, этот человек всегда немного не в себе, а твоя вендетта обнажила в нем все худшее.
- Дьявол, который всегда сидел в нем, наконец вылез наружу. Защищая меня, ты покрыл его позором, и он тебе этого никогда не простит. Тебе и Саре.
- Если бы ты тогда не был в таком шоке, то сам бы смог оправдаться перед Викторией.
Дорога сузилась, и Росс проехал вперед, затем снова расширилась, и они поскакали рядом.
- Я впервые в жизни видел, что ты растерялся, - сказал Росс. - И если бы не наше вмешательство, королева скорее поверила бы ему.
- Не сомневаюсь, - сухо ответил Перегрин. - Что значит слово какого-то иностранца против слова благородного джентльмена? Естественно, королева скорее поверила бы Велдону. Я не ожидал, что мои друзья могут солгать, защищая меня.
- Я вовсе не лгал, - с невинным видом заметил Росс. - Я действительно встретил тебя в Кафиристане, и если твой дом нельзя назвать дворцом, то он по крайней мере самый большой в деревне, и кафиры относятся к тебе с большим уважением. И Сара тоже не солгала. Просто ее понятие достойного человека гораздо шире, чем у королевы Виктории.
Перегрин громко рассмеялся.
- Вы оба мне под стать.
- Ты действительно родился в Лондоне? - спросил Росс.
- Да. - Перегрин вкратце рассказал Россу то, что уже поведал Саре. Мне кажется, ты не очень удивлен, - заметил он под конец.
- Совсем не удивлен, - ответил Росс. - Даже в Кафиристане я не считал тебя настоящим кафиром. Когда в начале лета ты приехал в Англию, я пришел к выводу, что ты европеец. А если европеец, то почему бы тебе не быть англичанином?
- Чем я себя выдал? - спросил Перегрин. Росс на минуту задумался.
- Да многим. Образ мышления больше похож на западный, чем на восточный... Сейчас всего и не припомнишь.
- Ты много путешествовал, и тебе есть с кем сравнивать. Я так и думал, что ты рано или поздно догадаешься. Тебя не смущает тот факт, что я трущобный ублюдок?
Росс окинул Перегрина холодным взглядом.
- Ты этим гордишься или стыдишься?
- Стыжусь? Нет. Скорее горжусь. Если бы я вырос в тепличных условиях, то в дальнейшем не выжил бы. Судьба уготовила мне трудную жизнь.
- Тогда ты должен быть благодарен ей за то, что она дала тебе возможность стать таким, какой ты есть.
Таким образом, вопрос о происхождении Перегрина был закрыт. Британское общество было пропитано классовыми предрассудками, но Перегрину повезло его жена и лучший друг не разделяли их.
Некоторое время они ехали молча. Перегрин продолжал внимательно оглядывать холмы и деревья на них. Он заметил, что Росс делает то же самое.
- Как ты решил поступить с Велдоном? - нарушил молчание Росс.
- Откровенно говоря, пока не знаю. - Перегрин рассказал другу о налете на дом Слейда. - Если бы возник пожар, то Бенджамин мог сгореть, к тому же многие документы были бы уничтожены. Велдон должен умереть. Сейчас он опасен для многих. Вопрос только - как. Боюсь, закон не защитит нас от него.
- Что это ты вдруг заговорил о законе? - спросил Росс. - Мне казалось, что ты собираешься убить его сам.
- Да, я уже привык к этой мысли.
- Тогда что же останавливает тебя?