Детский смех у перил затих, потом снова взлетел, кто-то спорил о том, куда делась лисица, кто-то делил багет, кто-то просто стоял, смотрел вдаль.
— Небо сегодня зовёт к приключениям, — сказал мужчина, — вы чувствуете?
— Да, наверное, это тот вечер, когда всё может измениться.
Он кивнул, пошёл дальше, растворился в потоке прохожих. Я осталась на мосту, смотрела, как солнце опускается в реку, как на воде рождаются новые цвета, как город становится не просто декорацией, а частью меня.
Фиолетовая лисица мелькнула снова — где-то у кустов, как мираж, как знак. Я засмеялась, подняла голову, улыбнулась миру, случайным людям, музыке, воде, закату. Всё было новым, всё было возможным, всё было сейчас.
Я шла по мосту, не спеша, не боясь ни тревоги, ни волнения. Каждый шаг — как стежок, как новая строчка на ткани, которую я шью для себя. Ветер тронул плечо, запах липы стал сильнее, где-то хлопнула дверь булочной, послышался звон трамвая.
Я остановилась, посмотрела на город, на реку, на закат, на себя — и позволила себе улыбнуться. Просто так, ни для кого, ни почему. Просто потому что сегодня, на этом мосту, в этом городе, я чувствовала — мир меняется, а я меняюсь вместе с ним.
Музыка продолжала звучать, птицы летали над водой, лисица исчезла в листве, а я шла дальше, с улыбкой, с лёгкой тревогой, с надеждой, которая не нуждается в словах.
Глава 10
Я шла по мосту, протискивалась между редкими прохожими, ловила обрывки чужих разговоров — о погоде, о детях, о планах на вечер. Камень под подошвами был тёплым, казался живым — будто мост помнил все шаги, все тайные мысли, которые когда-то здесь оставили. Вечер разливался по городу золотым светом, отражался в воде, в стеклах домов, в глазах людей, которые спешили домой или наоборот не спешили никуда.
Порыв ветра донёс пестрый флаер, он закружился возле моих ног, лег на булыжник. Я наклонилась, подняла — бумага пахла типографской краской, на ней большими буквами: Люсьен Морель. Показ мод — дата, место, яркая полоска на краю, силуэт манекена. Я провела пальцем по букве «М», как если бы могла узнать что-то важное на ощупь. В груди — щелчок, знакомый, тревожный: память о словах, которые не были сказаны, шанс, который мог оказаться ловушкой.
— Афиши эти повсюду, — сказала женщина с тугой сумкой, остановилась рядом, поправила воротник. — Морель любит шоу, даже до начала.
Я взглянула на неё — лицо усталое, но глаза живые, с искрой любопытства.
— Вы были на его показах? — спросила я, голос дрогнул, будто я не просто спрашивала, а пыталась угадать свою судьбу.
— Один раз, — она улыбнулась, — красиво, шумно, но... не для всех. Если вы дизайнер — может, стоит попробовать. Говорят, Морель ищет новые лица.
Я кивнула, спрятала афишу в карман, как секрет. Женщина ушла, запах духов остался в воздухе, смешался с ванилью из булочной и сыростью реки.
Я стояла, смотрела на закат, на воду, на отражение фонаря. Ветер принес ещё один флаер, тот ударился о перила, задержался, будто ждал моего решения. Я присела на скамейку, бумага шуршала в руке, а внутри всё сжималось — страх перемен, волнение, ожидание, желание сделать шаг, который может изменить многое.
— Что ищете? — спросил парень с бутылкой лимонада, немного дерзко, с улыбкой. Я покачала головой, улыбнулась обратно:
— Просто смотрю.
— Здесь никогда не бывает пусто, — он махнул рукой в сторону подростков, которые балансировали на перилах, спорили, кто дольше продержится.
Я засмеялась, понаблюдала за ними — один уже стоял, остальные подбадривали, кто-то спорил, кто-то снимал на телефон.
— А афиши... — парень бросил взгляд на мой карман, — уже третий день висят. Морель всегда обещает что-то новое. Может, стоит сходить — всё меняется, даже мода.
— Спасибо, — сказала я, удивилась собственной лёгкости. Он ушёл, оставил за собой короткую дорожку смеха, а я снова осталась одна.
Я подошла к перилам, ниже вода отражала полосы заката, птицы кружили над волнами, где-то скрипели трамваи, запах булочной становился сильнее. Прошёл мужчина в элегантном костюме, на руке — газета, в глазах — усталость. Он задержался у афиш, вздохнул.
— Морель опять, — пробормотал он, — авантюры. Париж любит удивляться.
— А вы бы пошли? — спросила я, не зная почему.
— Если хотите перемен — идите, если хотите тишины — гуляйте по мосту.
Я рассмеялась, поблагодарила, почувствовала, как тревога внутри стала похожа на ожидание праздника.