Кармен задумалась. Да, план Хафнера казался вполне разумным: что-то вроде длинного подземного соленоида или антенны запросто могло вызвать подобную зависимость направленного действия. С другой стороны, случай мог быть единичным.
– Надеюсь, ты прав, – вслух произнесла она, а в душе пожалела о том, что узнала о намерении Хафнера только сейчас, когда не оставалось времени для дискуссий. – Ну, и что мне делать – петлять над этим районом в надежде, что наши преследователи когда-нибудь лягут на курс север-юг?
– Совершенно верно. Я надеюсь, у них хватит ума понять, что достаточно просто не терять нас из виду: ведь когда-то топливо кончится и мы так и так приземлимся. Они могут сколько угодно держать нас под прицелом – но зачем же стрелять? Черт!
Кармен дернулась от неожиданности, и автоматика флайера послушно повторила ее движение. По обеим сторонам всего в нескольких метрах от них внезапно появился вражеский эскорт. Только сейчас, оказавшись так близко от врага, Кармен поняла, как далеко они зашли.
– Кармен! – Дикий окрик Хафнера был полон бешенства и недоумения.
– Ничего не понимаю! – Она затрясла головой. Ее нервы тоже были на исходе. – Двадцать секунд назад они отставали от нас на пятнадцать километров – и я не видела, как они нас догнали.
Она замолчала, сосредоточивая все внимание на приборах. «И все-таки, несмотря на все совершенство их техники, – уговаривала она себя, – мы знаем то, что им неведомо. Но как теперь воспользуешься этим знанием – ведь они буквально висят на хвосте! Ни одно движение от них не ускользнет».
Вдруг ей в голову пришла отчаянная мысль. Эх, была не была!
– Вдохни-ка поглубже, Питер, – скомандовала она, – и держись покрепче. Сейчас что-то будет.
Опрокинутым торнадо навстречу им несся Олимп. Оттянув рукоятку, Кармен включила газ на полную мощность, и флайер пулей выстрелил в облака. Противник тут же повторил головокружительный маневр – без малейших усилий, отметила Кармен; он не отстал и тогда, когда она круто свернула на юг. Теперь конус Олимпа мелькал где-то справа от них – далеко внизу. Двигатель флайера номер два отказал именно здесь… Сжав зубы, она выключила репульсары. Внезапная тишина оглушила ее. Она искоса глянула на Хафнера: его губы тоже превратились в ниточку, но в глазах светилось понимание. Сосредоточив внимание на клапанах и переключателях, она стала лихорадочно вспоминать все, что учила когда-то по теории планеризма. К сожалению, повторение пройденного заняло всего несколько секунд.
– Ты имеешь понятие, сколько времени мы сможем продержаться в свободном падении? – голосом прилежного ученика любезно осведомился Хафнер.
– Никакого. – Она попробовала было подыграть ему и ответить в той же непринужденной манере, но актрисы из нее не вышло. – Я выключила двигатель на взлете, так что пока с нами все в порядке. Все зависит от технических характеристик этой машины, а я понятия не имею о том, как она планирует. Как только выйдем из зоны крушения, надо сразу включать двигатель. Никак не соображу, на сколько нам нужно продвинуться и сколько времени у нас в запасе.
Хафнер развернулся и взглянул в окно.
– Не отстают, да? Интересно, как мы сможем рассказать об этом, если… Ого! Он, кажется, немного снизился. – Кармен посмотрела со своего бока. – И второй тоже. – Неужели уже началось? Ни вспышки, ни грохота…
– Держись, – сказала она Хафнеру, – иду ва-банк.
Она налегла на рукоять – нос флайера резко задрался вверх, и они ринулись в небо. Если репульсары преследователей еще не сдохли, конвой рванет следом… А скорость флайера и так на пределе, так что придется отказаться от борьбы и ее план рухнет…
– Они продолжают снижаться! – крикнул Хафнер, возбужденно стуча кулаком по приборной панели. – Они падают. Получилось!
Вместо ответа Кармен с шумом выдохнула воздух, только теперь осознав, что все это время она почти не дышала. Мотор работал исправно, и она плавно свернула направо. Когда флайер взял курс на запад, она рискнула задействовать репульсары. Они включились с первой попытки, и, выруливая к Олимпу, Кармен во второй раз вышла на радиосвязь.
– Внимание, агрессоры, – сказала она. – Мы приказывали вашим этажеркам убраться с дороги. Теперь с ними покончено. Если вам дорога жизнь, вы немедленно покинете Астру. – Оборвав связь, она с напряженной улыбкой повернулась к Хафнеру. – Может, этим все и кончится – так пусть хотя бы растеряются.
Но Хафнер не отрывал глаз от окна.
– Кармен, а не могла бы ты снова слетать туда, где они свалились? Я не уверен, но, похоже, началось.
И в самом деле, процесс пошел. Поначалу, конечно, почти незаметно. Для тех, кто находился на борту ракеты мзархов, единственным сигналом послужила легкая вибрация, хотя и необъяснимая, но не внушающая беспокойства, а внимание воинов, покинувших ракету, было устремлено в другую сторону, так что никто не заметил, как металлические опоры, соприкасавшиеся с землей, стали таять. Гигантские корабли погрузились в землю по самое брюхо… и продолжали медленно тонуть. Когда воздух огласился безумным воем аварийных сирен, было уже слишком поздно. Боковые репульсары, наполовину разрушенные, ни на что не годились.
Сидящие внутри так ничего и не поняли. Корабельные помещения, тщательно укрепленные на случай атаки, превратились в западню. Шок замедлил все реакции, и мзархи приняли смерть, в ужасе наблюдая за тем, как распадаются стены, как рушатся потолки и как тает, уходя под землю, тяжелое вооружение – подобно сахару в теплой воде. И поскольку внутри оставались те из захватчиков, чья жизнь казалась командованию более ценной и кто не стал рисковать, выходя наружу, основные войска оказались предоставленными самим себе, обезглавленными – без старших офицеров, без тактиков и связных… без артиллерийской поддержки, без коммуникационных линий и без укрытия.
– Мы уничтожили ваши ракеты, – переводя заявление командира землян, заговорил ровный голос транслятора, прикрепленного к локтю Верховного главнокомандующего по имени Избранный. – Либо вы прикажете своим войскам сложить оружие и сдаться, либо их постигнет та же участь.
Пальцы Избранного задергались. Невероятно. Только нейтронное оружие могло так быстро расправиться с боевыми ракетами мзархов. Однако датчики, установленные на транспортном корабле, не зафиксировали ничего похожего на ядерный взрыв. И тем не менее ракеты были уничтожены. Значит, их Космическая Прялка оснащена смертоносным оружием? В таком случае оккупация этой планеты становится для мзархов жизненной необходимостью.
Советник из клана Стармов словно прочитал его тайные мысли.
– Нельзя допустить, чтобы эта технология находилась в чужих руках.
Избранный еле сдержался.
– Готов выслушать ваши стратегические соображения, – обратился он к собравшимся в контрольном отсеке связным кланов и офицерам штаба. – Связь с войсками односторонняя: я могу приказать им атаковать и даже направлять их действия – хотя это малоэффективно. Но если отдать такой приказ, земляне наверняка воспользуются тем же оружием.
– На то они и солдаты, чтобы отдавать свою жизнь во славу мзархов… – завелся кто-то.
– Кому нужны бесполезные жертвы? – возразил Избранный. – Или вы думаете, что они чего-то добьются? Что их оружие уцелеет?
– В нашем резерве есть еще одна ракета, – пробормотал начальник штаба, по обыкновению всех тактиков думая вслух. – Но откуда нам знать, какие контрмеры по ее оснащению надо принять? К тому же радиус действия их оружия никому не известен.
Эти слова заставили всех офицеров осознать возможные последствия.
– Чепуха! – фыркнул Старм. – Если эта ракета так ненадежна – наплевать! У нас полно боевых кораблей! Надо пригрозить землянам тотальным уничтожением!
И снова Избранный прикусил язык. Если Старм будет продолжать в том же духе, кто-то из штабистов обязательно вызовет на бой этого кретина, и тогда хлопот не оберешься. Если бессилен выполнить угрозу, зачем угрожать? Глупость приведет не только к бесславному поражению, но и к гибели дурака и всего его клана.