— Виктор! — удается сказать, в голосе смешались возмущение и что-то опасно близкое к желанию.
— Да, именно так, горячая штучка. Скоро ты будешь произносить мое имя точно так же, но совсем по другому поводу.
В моей голове воет миллион сирен, говорящих, что это безумие, что это не я. Я — женщина, которая составляет списки, планирует, которая уж точно не потянется к какому-нибудь… опасно магнетическому мужчине. И все же я здесь, он несет меня, как куклу, и угрожает отшлепать.
И что самое безумное?
Я от этого чертовски возбуждаюсь.
Оказывается он русский.
Виктор врывается в двери отеля V. Быстрое приветствие швейцара: — Господин Морозов, — едва успевает прозвучать, как меня, словно мешок с картошкой, вносят в отель.
Да, он определенно VIP.
Интерьер отеля поражает. Плюшевые красные ковры, которые, вероятно, стоят больше, чем моя квартира, стены, которые, кажется, целовал сам царь Мидас, и золотые бра, отбрасывающие такой знойный свет, что кажется, будто он раздевает меня.
Виктор минует стойку регистрации, словно ее там и нет, и направляется прямо к лифту. Я в его объятиях, легкая, как тряпичная кукла, пока он шагает по своей территории. Быстрые, настороженные взгляды персонала говорят мне обо всем — это его шоу.
Он нажимает на кнопку пентхауса, как будто это старая привычка.
Неужели они дают доступ к пентхаусу только тем, кто высокий, темный и страшный?
Или это что-то вроде его стандартной пятничной рутины? Лифт поднимается в пентхаус с изюминкой недели?
Что-то еще появляется у меня внутри — ревность? Не может быть, он же незнакомец.
Вопросы бурлят, но пока что они отложены в сторону. Я прильнула к нему, тепло его тела заставляет все надвигающиеся сомнения отойти на второй план.
Но, о Боже, о чем я вообще думаю?
Это не просто пересечение черты, это перешагивание через нее. И все же его тепло, запах — это как наркотик, и я испытываю неловкое искушение принять еще одну дозу. Мое тело предательски жаждет его.
— Виктор, — снова говорю я, пытаясь придать своему голосу серьезности, но получается скорее шепот, мольба. Это нелепо, знаю. Я должна бороться, спорить, требовать, чтобы меня опустили. Вместо этого таю, и немного ненавижу себя за это.
Звон лифта возвращает меня в настоящее.
Мы здесь, где бы это «здесь» ни находилось.
И, несмотря на каждый кричащий нейрон в моем мозгу, я не могу отрицать волнения, которое проникает в меня.
Глава 9
Лаура
Я слышу его дыхание.
Глубокий вдох и выдох.
Звук мужчины, контролирующего себя. Так близко ко мне, что чувствую дыхание на своей шее.
— Виктор, — бросаю вызов. — Куда ты меня принес?
— В свой пентхаус, — его голос приобретает ровный темный оттенок, отчего роскошь пентхауса кажется бледной.
Я затаила дыхание, пытаясь совладать с его контролем и утвердить свой собственный. Пентхаус — это тени и шепот роскоши, о которой говорят в тишине и зависти. Тусклый свет обманывает глаза, и каждая поверхность, к которой он прикасается, кажется, гудит от безмолвных обещаний.
У меня перехватывает дыхание, но не от страха. Здесь есть энергия, трещащая, как прелюдия к буре, и она заразительна.
— Это твое место?
На его губах играет призрак улыбки.
— Одно из них, — непринужденное высокомерие в его тоне то раздражает, то интригует меня.
Его пентхаус?
Кто, черт возьми, этот человек? Отель V принадлежит ему?
Мой мозг быстро поворачивается на 180.
Да, Лаура. «V» — в честь Виктора. Конечно.
Чувствую тяжесть его взгляда, как будто он пытается прочесть каждую мою мысль.
— Ты всегда приводишь сюда своих… гостей?
— Тссс. Любопытство может быть опасным, горячая штучка. Лучше оставить его за дверью.
Все еще неся на руках, я чувствую крепкую хватку на своем теле, когда он опускает меня на широкий кожаный диван.
Наблюдаю за ним, затаив дыхание, как он расстегивает пуговицы рубашки с легкостью, слишком похожей на парней со страниц моих любимых романов.
Я раскинулась на диване, опираясь на локти, раздвинув ноги, словно готовлюсь к неожиданному осмотру, а мой «доктор» — незнакомец с опасно сексуальными вибрациями, горящими глазами и присутствием, наполняющим комнату сильным жаром.
Очевидно, мой разум ушел в самоволку.
— Покажи мне свою маленькую тугую киску, котенок, — рычит он.
Смотрю, как Виктор останавливается между моих ног, словно бог-воин, его сильные бедра прижимаются к моим.
— Про… Прости? — Я моргаю, ошеломленная. — Что ты только что сказал?
Мой рот дергается, готовый выплюнуть язвительный ответ. Но когда глаза встречаются с его — такими серьезными, без тени шутки, — слова просто повисают в воздухе.
Проклятье. Он твердо намерен увидеть мою вагину.
— Что? — Я едва справляюсь, желание рассмеяться теперь подавлено быстрым глотанием.
— Я же говорил тебе, котенок, — он прикладывает палец к моим губам. — Что ты у меня в долгу. — Затем он опускается передо мной на колени. Сдвигает платье вверх, разрывая его еще больше своими грубыми руками, которые прокладывают огненную дорожку по моему телу, вплоть до слишком желанной киски. — Больше никаких вопросов. Позволь мне посмотреть, что ты там прячешь.
Шокировано смотрю на него.
Ни за что не позволю этому случиться.
— То, что ты спас меня, еще не значит, что я тебе что-то должна, — начинаю, стараясь казаться смелой.
Виктор реагирует незамедлительно, откидывая мои трусики в сторону. Большим пальцем нажимает на клитор, посылая волны неожиданного удовольствия. Я задыхаюсь, моя решимость колеблется под умелыми прикосновениями.
Его напряженный взгляд впивается в меня, а дразнящие пальцы касаются влажных складок. Хнычу, желая, чтобы он пошел дальше, но в то же время смакуя каждый момент предвкушения.
Что, черт возьми, со мной происходит?
Большим пальцем он поглаживает пульсирующий клитор — медленный и дразнящий ритм сводит с ума. Я не могу устоять перед удовольствием, хотя знаю, что это неправильно.
Ладно, я позволяю этому случиться.
Не в силах больше сопротивляться, отдаюсь наслаждению, которое он мне предлагает.
— О, черт! — задыхаюсь я.
Его голос груб от желания, когда он говорит: — Это все мое.
Он медленно вводит в меня палец.
— О… Боже. — Это движение срывает с моих губ тихий стон. Тело дрожит, когда он дразнит чувствительный узелок и проникает в меня, пока я не становлюсь мокрой и не раскачиваю бедрами, умоляя о большем.
— Я знаю, чего ты хочешь, котенок. Если ты хорошо попросишь, я не оставлю нетронутым ни один сантиметр твоего тела. Я поласкаю твою мокрую пизду, а потом безжалостно оттрахаю ее. А если ты будешь хорошей девочкой, я даже отшлепаю эту сладкую попку, прежде чем трахнуть ее.
Мое сердце гулко бьется о грудную клетку при этой мысли. Никогда не представляла, чтобы мужчина был со мной так смел и откровенен.
Его слова настолько прямые, настолько неприкрыто грязные, что это шокирует. И все же мое тело реагирует, жаждая большего. Я дрожу, разрываясь между шоком и возбуждением, настолько сильным, что это почти больно.
Мой разум кричит, что это неправильно, но тело предает меня. Я таю под его прикосновениями, не в силах отрицать нарастающее желание.
— Виктор, — задыхаясь, шепчу я. — Пожалуйста…
Он ухмыляется, в его глазах хищный взгляд.
— Вот так, котенок. Теперь посмотрим, сколько ты сможешь выдержать.
Когда он добавляет еще один палец, мое тело сжимается, втягивая его глубже. Ритм, который он задает, неумолим, подталкивая меня к краю. Я зажмуриваю глаза, пытаясь отрешиться от реальности происходящего, но это бесполезно.
Очевидно, я потеряла нить разговора.
— Я не занимаюсь сексом на одну ночь, — умудряюсь вымолвить.