Очевидно, что свою потрясающую внешность Виктор унаследовал от отца.
Несмотря на свои годы, Андрей излучает командный дух, который трудно игнорировать. Костюм безупречен, а в осанке чувствуется врожденное лидерство. Все его поведение говорит о том, что он «закален в боях», но именно неожиданная мягкость в его глазах сегодня вечером меня поразила.
Мой взгляд блуждает и останавливается на Викторе. Он бесспорно красив, черты лица резкие и безошибочно мужские.
Святые угодники! Эта челюсть высечена из мрамора, что ли? Выглядит так, будто ею можно резать стекло.
Как она сжимается, когда он сосредоточен. По моим щекам без приглашения ползет тепло.
Затем он резко поворачивается, наши глаза встречаются, и я замираю.
Черт, черт, черт.
В груди зарождается паника, и я быстро моргаю, отворачиваясь, когда пальцы нащупывают прядь моих волос.
Слава Богу, волнение Елизаветы спасает меня от поимки за подглядыванием.
— Посмотри на это, Лаура! — Ее удивление заразительно. Глаза загораются, как на Рождество, она чуть ли не подпрыгивает на своем месте. — Ух ты, они такие красивые! — восклицает она, когда официант ставит перед ней тарелку.
Я наклоняюсь к ней, заставляя улыбнуться.
— Они действительно красивые, не так ли?
Это самое меньшее, что я могу сделать, — дать ей время в этом безумии. Мой разум мечется, все еще пытаясь осмыслить все это.
Когда поднимаю глаза, то сталкиваюсь со взглядом Ксении. Ее убийственный взгляд снова поражает меня, прежде чем она переключает свое внимание на молодого человека, сидящего напротив нее.
Он поразителен, напоминает модель с подиума с грустными темно-серыми глазами. Он приветствует Ксению едва заметным кивком, а затем снова погружается в свой телефон.
Серьезно, здесь что, есть фабрика, выпускающая таких нелепо красивых мужчин?
Я не могу не задаться вопросом о его личности, заметив, что он обладает такой же ледяной аурой, как и Ксения.
Серьезно? Луара?
Сейчас не то время и не то место, чтобы разглядывать мужчин, словно листаю каталог. Разве я забыла, что всего через три дня мне предстоит связать себя узами брака с боссом русской мафии?
А папа… Как я смогу рассказать ему об этом, да и вообще кому бы то ни было?
Мои пальцы нервно играют с вилкой, бесцельно обводя контуры крошечного цветочного гарнира, оставшегося от последнего блюда, как будто я пытаюсь разгадать его секреты.
— Мэм, — мягко прорывается сквозь мое оцепенение официант, ловко ставя передо мной новую тарелку и убирая старую. — Ваш десерт, — объявляет он.
— Спасибо, — говорю я, когда он ставит на стол то, что должно было стать грандиозным финалом трапезы.
Не могу удержаться, чтобы не перевести взгляд на Виктора. Он вытирает рот салфеткой. Его рукава закатаны до предплечий; эти нелепые, по-дурацки большие руки с выступающими венами, словно высеченные из камня, раздражают, и вызывают чувство, от которого я не могу избавиться.
В горле внезапно пересыхает, и я, не задумываясь, сглатываю, пытаясь ослабить напряжение между ног. Тело реагирует без моего контроля.
Так, теперь все ясно — я совсем спятила. Как я могу получать эти… мурашки от мужчины, который практически похитил и заставил вступить в брак, о котором я никогда не просила?
Тихо вздыхаю, когда берусь за миниатюрный десерт вилкой, которая словно создана для муравьев.
Я подталкиваю этот крошечный десерт ко рту, и… Боже правый, мой язык только что испытал оргазм!
— Мммм… — стону, облизывая губы, чтобы почувствовать приторный вкус тирамису. Один укус, и все, десерта нет. — Это было быстрое путешествие в рай, — бормочу, вынимая вилку изо рта.
Я поднимаю глаза, а он смотрит.
Его взгляд переходит с моих губ на глаза. Жесткий, глубокий, как у хищника.
Знойная жара проникает в мою кровь. Я таю быстрее, чем мороженое на солнце.
Черт возьми, Лаура, соберись.
Прерываю его пристальный взгляд.
— Извините, я в туалет… — заикаюсь, отодвигая стул. Мое тело пылает, и все, о чем я могу думать, — это уйти от него.
— Позволь мне проводить тебя, — говорит Виктор, вставая во весь рост и заставляя замолчать всю комнату.
— Я сама найду дорогу, — шепчу в ответ, пытаясь сохранить дистанцию между нами. Но кого я обманываю? Виктор получит то, что хочет.
Не раздумывая, он протягивает руку, и я понимаю, что это не просьба. Требование.
Глядя на его большое, сильное тело, мое лицо пылает жаром, а сердце танцует чечетку. Внезапная волна желания обрушивается на меня, как раскаленный буррито из вчерашнего Taco Tuesday.
Черт возьми, Лаура.
Ругаясь под нос, сжимаю челюсти, отказываясь протянуть руку. Но он лишь ухмыляется и бросает на меня вызывающий взгляд.
— Ты заблудишься, — поддразнивает он.
Прежде чем успеваю возразить, меня останавливают.
— Все в порядке? — неловко перебивает Андрей Морозов, заставляя меня перевести взгляд на него и плотно сжать губы. Глаза Морозовых устремлены на нас, молчаливые и оценивающие, за исключением Елизаветы, чей зевок на мгновение разрывает напряжение. Я отвожу взгляд, чувствуя себя не в своей тарелке.
Прикусываю губу, а глаза перебегают куда-то в сторону, понимая, что мне лучше быть где угодно, только не здесь. С неохотным вздохом я сдаюсь и кладу свою руку в его. Хватка на удивление успокаивает, он как бы присутствует среди моего внутреннего хаоса.
И все же этот момент быстротечен. Рука Виктора обнимает мою, ухмылка трогает его губы, когда он шепчет: — Вот моя хорошая девочка.
— Я не чья-то «хорошая девочка», — мягко отвечаю я.
— Извините нас, — объявляет Виктор, уводя меня в сторону с уверенностью, притягивающей все взгляды.
Виктор выводит меня из столовой, и с каждым шагом наши тела прижимаются друг к другу. Я чувствую, как нарастает напряжение и желание.
Но знаю, что лучше не поддаваться. Возможно, это очередная тактика Виктора, который использует меня, чтобы казаться еще более сильным и желанным.
Придурок.
Я позволяю ему вести меня по коридору, стены которого зеркально отражаются. Поймав наше отражение, едва узнаю себя рядом с ним. Прежней Лауры, в повседневной одежде и с распущенными волосами, нигде не видно. Вместо нее стоит женщина, которая выглядит так, будто у нее все в порядке с фигурой — подтянутая, отполированная, в паре с мужчиной, который словно сошел с обложки журнала.
Изображение завораживает меня.
На секунду я становлюсь похожа на человека с идеальной жизнью.
Сжимаю челюсти, напоминая себе: — Это не моя жизнь. И никогда не будет.
Какой бы заманчивой ни была иллюзия.
Глава 29
Лаура
— Где туалет? — спрашиваю, пытаясь нарушить тишину, установившуюся между нами.
Виктор смотрит на меня, в его глазах мелькает веселье.
— Думаешь сбежать? До ближайшего «Старбакса» очень далеко, чтобы ты знала.
Я фыркаю.
— Пожалуйста! Как будто я смогу сбежать. Я бы, наверное, заблудилась в твоем шкафу.
Он одаривает меня ухмылкой, которая предвещает неприятности и искушение, а затем уводит нас обоих, направляя меня вглубь похожих на лабиринт коридоров особняка.
Прогулка по этому дому похожа на путешествие по маленькой стране, только с большим количеством люстр и меньшим количеством свежего воздуха. Мы проходим мимо охранников, которые кивают, как будто они часть королевской гвардии, и служанок с такими неподвижными улыбками, что я думаю, не приклеены ли они.
Это место настолько набито роскошью, что кажется, будто дышишь долларовыми купюрами — удушающе и немного абсурдно. Бесконечный парад комнат и коридоров начинает сливаться в одно большое, роскошное пятно.
Виктор смотрит на меня, в его глазах мелькает понимание.
— Тебе не нужно в туалет, — говорит он, его хватка на моей руке крепкая, но не жесткая. Мы близко, наши тела почти соприкасаются, когда идем.
— Может, и так, — говорю, расстроенная.