Отстранившись, оглядываюсь на седан, но вижу лишь пустое место на парковке. Машины нет.
— Там был…? — начинаю я, неопределенно указывая на то место, где стоял седан.
Серена следит за моим взглядом, ее брови сходятся в замешательстве.
— О чем ты говоришь?
Нервный ком в моем животе нарастет.
— Ничего, просто… Не бери в голову.
Глава 4
Виктор
Клуб V.
Когда вхожу в клуб, мои шаги синхронизируются с биением сердца этого места. В конце концов, оно мое — каждое мягкое кресло, каждый отполированный бокал, каждая капля первоклассного спиртного с верхних полок. И, судя по всему, каждая женщина с хищным блеском в глазах. Большие люстры отбрасывают тусклый свет, заставляя сверкать золото и мрамор декора.
— Виктор! — окликает одна из них, знойная рыжеволосая девушка в платье, оставляющем мало места для воображения. Она проводит пальцем по изгибу ключицы, хлопая ресницами, густо накрашенными тушью.
Игнорировать ее так же легко, как дышать.
Другая, стройная блондинка с декольте, доходящим до пупка, подходит, надувая губки
— Виктор, выпьешь? — мурлычет она, проводя пальцем по моему предплечью.
— Нет, не сегодня, — отмахиваюсь от нее, но мое внимание уже ушло куда-то в сторону.
Пока иду, слышу хор разочарованных вздохов и проклятия отвергнутых. Женщины в этом заведении выглядят так, будто вышли из элитного журнала, но они стервятницы, каждая из них. Позолоченные столы, переливающиеся шторы и люстры — все это выставляет напоказ неприличные суммы денег, которые проходят через клуб V каждую чертову ночь. Речь идет о нескольких сотнях тысяч только на выпивку, и не стоит говорить о том, сколько эти развратные души тратят на наркотики.
Может, я и владелец этого места, но будь я проклят, если дам этим золотоискательницам хоть малейшее представление о том, чего они хотят. Им нужно одно: быстрый билет в высший свет за мой счет.
Этого не случится. Никогда.
— Все в порядке, босс? — глубокий голос отрывает от моих мыслей.
Лука, менеджер клуба, стоит рядом со мной. Это крепкий мужчина лет 30, одет в элегантный черный костюм, который слишком плотно обтягивает его широкие плечи. Лысая голова ослепляет почти так же ярко, как и хищный блеск в глазах. Но под этой внешностью скрывается человек, который знает толк в цифрах и превосходно управляет этим местом.
— Все идет гладко? — спрашиваю, сохраняя ровный тон.
— Как часы, — хмыкает Лука, поправляя толстую золотую цепь. — VIP-секция заполнена, а новая партия — в подсобке. Сегодня мы сорвем охренительный куш.
— Следи за языком, Лука. Мы бизнесмены, а не уличные бандиты, — ухмыляюсь, делая глоток своего напитка.
Он фыркает: — Это говорит тот, кто мог бы разрубить человека на две части, не вспотев.
Выгибаю бровь, не попадаясь на приманку: — Что-нибудь еще?
Лука оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что нас не подслушивают.
— Есть наводка. Федералы шныряют поблизости. Возможно, сегодня стоит держать подпольную деятельность в тайне.
Я киваю: — Спасибо, что предупредил. Просто убедись, что посетители довольны, а наши доходы остаются заоблачно высокими. Что касается… других дел, мы всегда можем возобновить их завтра.
Глубокие ритмы клубной музыки пульсируют вокруг; мой взгляд сужается, придирчиво сканируя толпу. Мне не требуется много времени, чтобы выделить их. Двое мужчин, одетых чересчур строго, потягивают дорогую водку и изображают интерес к окружающим их женщинам. Однако глаза неотрывно следят за мной, отслеживая каждый шаг.
Чертовы федералы под прикрытием, я в этом уверен. Я достаточно давно в этой игре, чтобы заметить крысу, а от этих парней воняет за километр.
— Чертов Васильев, — бормочу себе под нос.
Наводка должна быть от него. Только Иван Васильев мог опуститься настолько, чтобы послать федералов в мою сторону посреди чертовой пятничной ночи. Это ход прямо из его учебника. Тонкий, но безошибочный. Может, он и взобрался на вершину благодаря безжалостности, но я родился в этой жизни. И пока он строил свою империю, я учился этому ремеслу — каждому грязному трюку, и нюансу.
Мимо проносится официант, предлагая напитки с подноса. Я отмахиваюсь от него и продолжаю осматривать свои владения. Клуб V — крепость, моя земля, и никто, особенно Иван или его стукачи, не смогут оспорить это.
Схватив свой напиток, я делаю ход. Целенаправленно шагая, направляюсь прямо к двум агентам под прикрытием, решив сыграть по-своему.
— Джентльмены, — приветствую их, в голосе звучит напускная теплота. — Наслаждаетесь вечером?
Они обмениваются взглядами, явно не ожидая такого прямого обращения. Хорошо. Держим их в напряжении.
Один из них, высокий, широкоплечий парень с некрасивой накладной бородой, принужденно улыбается.
— Просто веселимся. Слышал, что это место — лучшее в городе.
— Да, это так, — отвечаю с ухмылкой. — Только не забывайте вести себя хорошо. У нас строгая политика против нежелательного… внимания.
Второй, помоложе, с нервными глазами, прочищает горло: — Мы будем иметь это в виду.
Кивнув, я оставляю их в покое и возвращаюсь в сердце своего клуба.
Пусть они поразмыслят над этим.
Если они хотят войны, я готов. Всегда был готов.
Сделав глоток, я расположился в VIP-зоне, достаточно возвышенной, чтобы смотреть вниз на всех мужиков, развлекающихся на танцполе. Здесь тише, и я отгорожен от толпы мускулами — командой охраны, которая охраняет вход.
Обстановка простая и минималистичная — черные кожаные диваны, приглушенный синий свет и отдельный бар с самым дорогим дерьмом, которое только можно купить за деньги. Не то чтобы декор имел значение, главное — власть. Отсюда я могу охватить взглядом каждого. Подонков, пиявок, кровососов. Боссов картеля в их кричащих костюмах и тяжелых золотых цепях, думающих, что они хозяева этого места. Некоторые из них бросают в мою сторону взгляды, им не терпится поболтать. Но сегодня? Нахуй.
Я не в настроении.
Пусть подождут.
В конце концов, в игре главное — терпение.
Внезапная вибрация телефона нарушает мой покой, назойливо жужжа в кармане. Вытаскиваю его, и на экране вспыхивает сообщение, настолько яркое, что мне становится почти смешно.
Миша: Дэвид ушел, собрав свое дерьмо. Вся информация будет через двадцать четыре часа.
Я смеюсь.
Какой, блядь, сюрприз.
И, конечно, проклятый старый книжный магазин сгорает в огне через день после того, как Дэвид переписывает его.
Типичный трусливый говнюк, ускользающий от тех проблем, которые он создает. После того как он разворошил чертово осиное гнездо, у него хватает наглости просто ускользнуть?
О, я выслежу его, если понадобится, оттаскаю за волосы. Он по уши в этом, и я клянусь, что заставлю его утонуть. Потому что никто, абсолютно никто не кинет Виктора Морозова и не уйдет дыша.
А что касается Лауры, то она теперь залог.
Блядь.
Слежка за Лаурой сегодня утром должна была быть простой, но, черт возьми, она застала меня врасплох.
Я не ожидал, что от нее будет захватывать дух.
Мысленно возвращаюсь к сегодняшнему утру: Она бежит, щеки раскраснелись, дыхание вырывается на холод, как из выхлопной трубы. Ее каштановые волосы рассыпаются диким каскадом, и мне так и хочется откинуть их назад, чтобы увидеть, как эти глаза затуманиваются от желания, когда она стонет.
Я слежу за ней, жажду еще одного взгляда. Но, черт возьми, она выглядит еще красивее, с этими полными слез глазами, глядящими на пепелище этой помойки, которую она называла книжным магазином, — трогательно красива.
Мне почти стыдно. Почти.
Честно говоря, я мог бы оплатить десять таких дрянных магазинчиков тем, что зарабатываю за час. Мне не нужен этот книжный магазин; он был просто арахисом по сравнению с той империей, которую я построил. Но долги? Это вопрос принципа. Мой старик, Пахан, всегда вдалбливал мне в голову: — Никогда не оставляй долг неоплаченным, особенно если он тебе причитается.