Мари разревелась, и Энди не без труда извлек ее наружу.
— Неужели ты не догадываешься, что твой так называемый знакомый собирался сделать с тобой после бара?
— Я решила, что это ты хочешь заняться со мной… ну, этим…
— Ненормальная! Тебе всего пятнадцать.
— По твоим глазам было видно, что я тебе нравлюсь! — возразила Мари.
— Я намеренно постарался создать подобное впечатление, потому что так легче всего было выманить тебя из бара. Впрочем, мне не пришлось притворяться, потому что ты… очень красива.
— Ты правда так считаешь? — жалобно спросила она.
Энди рассмеялся, и сердце Мари сладко защемило от волшебных звуков его голоса, но тут ее мать отворила входную дверь.
Несмотря на свой холерический темперамент, Жюстина тем вечером не сказала почти ничего. Утром страдающая от головной боли Мари вынуждена была давать объяснения. Странно, но в конце мать лишь улыбнулась, по-видимому сочтя, что дочь хорошо усвоила урок.
А Мари все лето вспоминала слова Энди. Встревоженная эффектом, который произвел на нее алкоголь, она с тех пор больше не притрагивалась к спиртному…
Вынырнув из воспоминаний, Мари взглянула на часы и поняла, что сидит в спальне уже целый час. Интересно, Джеффри еще беседует с Энди9 Мари выскользнула из спальни, бесшумно спустилась на несколько ступенек, и, как оказалось, вовремя: она увидела отца и сына Макгвайров, молча направлявшихся к выходу. У самой двери Джеффри, статный седовласый джентльмен, что-то тихо сказал сыну. Мари поразило выражение его глаз. В них словно застыла мольба. Макгвайр-старший вообще выглядел мрачным и встревоженным. Спустя минуту он повернулся и скрылся за дверью. Его плечи были опущены. У крыльца Джеффри ждал автомобиль.
Заметив, что Энди повернулся лицом к лестнице, Мари окликнула его.
— Что-то случилось?
Тот поднял голову и вздрогнул.
— Ты давно там стоишь?
— Только что вышла. Я видела, как ты провожал отца. Похоже, он чем-то расстроен…
Энди пожал плечами, но лицо его было бледно, губы сжаты в ровную линию, а взгляд холоден. Всем своим видом он показывал Мари, что все это ее не касается. Но что, если речь шла именно о ней?
— Ты рассказал отцу обо мне? Вы из-за этого поссорились?
— Нет. Однако мои планы меняются. Знаю, что уже поздно, но все же я вынужден отправить тебя обратно в Берик. Произошло нечто более важное, чем мое желание провести с тобой этот вечер. В ближайшие часы мне придется утрясать некоторые проблемы.
Мари поджала губы и отвернула от Энди лицо, на котором было написано все унижение, испытываемое ею в эту минуту. Только что он добивался ее, а сейчас отсылает прочь, как какую-нибудь горничную. Но что хуже всего — это ее разочарование. Странное чувство при данных обстоятельствах! Ей бы радоваться, а не грустить.
— Схожу за сумкой…
— Хорошо. В понедельник, часов в десять утра, я пришлю за тобой машину. Будь готова. И еще мне понадобится твой адрес.
Начав было подниматься по лестнице, Мари остановилась
— Ты не передумал звонить моему отцу с сообщением, что ему можно больше не волноваться из-за Полли? — спросила она через плечо.
На миг повисла напряженная пауза. Не выдержав, Мари повернулась и хмуро взглянула на Энди.
— Нет, — мрачно произнес тот. — Можешь не сомневаться.
— Чудесно.
Без дальнейших разговоров Мари вернулась в спальню и быстро стянула с себя ненавистную одежду, после чего облачилась в привезенные с собой джинсы, футболку и удобные полотняные туфли. Ее не покидали мысли о том, что что-то случилось и почему Энди не желает ни сообщать ей об этом, ни принять от нее утешения.
Записав в лежавшем у телефона блокноте свой адрес, Мари спустилась в гостиную. Энди стоял у мраморного камина и задумчиво смотрел на охваченные пламенем поленья.
— Я готова. Мои координаты найдешь в записной книжке на телефонном столике.
— Ясно. Автомобиль уже подан. Только умоляю, не дуйся на меня, — попросил Энди, бросив на нее быстрый взгляд из-под опущенных ресниц. — Просто сегодня все так неудачно сложилось…
— Я и не собиралась дуться, — ответила Мари с едва уловимым оттенком презрения. — Надеюсь, за время уик-энда ты пересмотришь идею обзавестись любовницей, которая весьма прохладно относится к тебе.
Энди окинул ее пристальным взглядом.
— Прохладно? Мы выясним это на Мальорке, дорогая.
Три дня спустя частный воздушный лайнер Энди доставил Мари на остров. Во время перелета она была окружена королевской роскошью, но ее чрезвычайно удивило отсутствие на борту хозяина. Нынешнее путешествие разительно отличалось от полета во Францию, куда Мари пару лет назад возила сестру на три дня. Во-первых, сейчас ей был предложен ланч, который явно готовил повар высшей квалификации, затем коллекция новых фильмов и, наконец, дюжина дорогих модных журналов.
В аэропорту ее ждал шофер на синем «мерседесе». Минут пятнадцать они ехали по живописной местности, потом по узким улочкам города. Под конец они выехали на побережье. Вскоре автомобиль остановился у электрических ворот, которые с тихим жужжанием раскрылись, приглашая прибывших проследовать внутрь, по аллее, затененной листвой могучих платанов.
Вилла смотрелась очень современно. Она словно выступала из моря зелени, стремясь увидеть настоящее, Средиземное. Великолепный дом и чудесное место, подумала Мари, выходя из автомобиля. Ее не очень-то удивило увиденное, ведь Энди Макгвайр всегда выбирал для себя все самое лучшее.
Человек средних лет в старомодном белом сюртуке стюарда проводил Мари через украшенный мрамором холл в великолепную гостиную с террасой, откуда открывался прелестный морской вид.
— Синьор Макгвайр скоро присоединится к вам, мисс Гранье. Подать вам чай или кофе? Или желаете аперитив перед ужином?
— А где же, собственно, сам синьор Макгвайр? — резко поинтересовалась Мари, которая вдруг почувствовала себя посылкой, покорно ожидающей, пока ее распакуют.
Стюарт несколько смутился.
— Ладно, я пойду и найду его сама. — Мари решительно зашагала обратно в холл, а там уперла руки в бока и крикнула в полный голос: — Энди?!
Не прошло и двух секунд, как одна из дверей распахнулась и на пороге возник Энди Макгвайр собственной персоной. В летнем костюме кремового цвета, отлично сидевшем на его спортивной фигуре, он выглядел просто потрясающе. Энди внимательно оглядел гостью — ее прямое платье из набивного хлопка в цветочек и аккуратную толстую косу.
— Ты хотел, чтобы я приехала? Так я уже здесь! — заявила Мари в полной тишине. Руки она сложила на груди, чтобы не было заметно, как они дрожат. В один сумасшедший миг ей захотелось броситься Энди в объятия, и она испугалась своего порыва.
— Это что, новый способ привлекать к себе внимание? — прозвучал высокий женский голос с безупречным английским выговором.
Мари замерла от неожиданности, увидев вышедшую из-за спины Энди смуглую красавицу с фигурой топ-модели и длинными прямыми волосами цвета воронова крыла. Молодая женщина положила руку на плечо Энди, и они обменялись взглядами, какими смотрят давние любовники, которым не нужно слов, чтобы понять друг друга.
— В следующий раз, если меня не встретят немедленно, я тоже попробую заорать что есть мочи. Этот прием так эффективно срабатывает!
— Мари, познакомься с Мартой Лопес, — невозмутимо произнес Энди.
Красавица протянула изящную тонкую руку, но Мари, которую бросило сначала в жар, потом в холод, проигнорировала сей жест. Лицемерие не входило в круг ее талантов.
В этот момент за спиной Мари отворилась другая дверь.
— Тим, если у тебя есть время, не мог бы ты напоить нашу гостью чем-нибудь прохладным? — по-прежнему спокойно попросил Энди.
Тим Райли проводил Мари на террасу. Солнце уже клонилось к линии горизонта, окрашивая воды бухты в золотисто-розовые тона. Однако Мари сейчас было не до местных красот. В ней все бушевало, и вместе с тем она не смела взглянуть на Тима. Марта Лопес заставила ее почувствовать себя неотесанной дурой, выказавшей все свое ничтожество перед хорошо воспитанными, благородными людьми. Но главным виновником безобразной сцены Мари считала Энди.