Финальный выход. Модель в платье, воплотившем саму суть «Aqua Vitae» — сотканном из слоев тончайшего шелка, создающего иллюзию бурного потока, усеянного тысячами сверкающих «капель». Зал взорвался. Аплодисменты переросли в овации. Софию вытолкнули на подиум. Ослепляющий свет софитов, море вспышек, гул аплодисментов, бьющий в барабанные перепонки. Она шла, высоко держа голову, улыбка застыла на лице – счастливая, благодарная, торжествующая. Ее искали глаза в первом ряду. Нашли Лену. Подруга улыбалась, махала ей, аплодировала. Но в ее глазах… София на мгновение замерла. В глазах Лены не было чистого восторга, той безудержной радости, которая должна была бы там быть. Было что-то другое. Напряжение? Предвкушение? Как будто она ждала не этого триумфа, а чего-то иного, что должно было случиться после. София отмахнулась от странного ощущения. Адреналин. Эмоции. Она улыбнулась Лене шире и сделала последний поклон.
Триумф длился ровно до утра. София, измученная, но окрыленная, сидела в своем номере отеля Crillon, потягивая крепкий эспрессо и просматривая первые восторженные отзывы в модных блогах. Солнце золотило крыши Парижа за окном. Мир был прекрасен. И вдруг… ее телефон взорвался. Одновременно зазвонили стационарный номер и планшет. Первым она схватила телефон. На экране – имя главного инвестора, Виктора Мальцева.
«София!» Его голос, обычно бархатисто-спокойный, был перекошен яростью. «Что за чертовщина?! Объясни немедленно!»
«Виктор Петрович? Что случилось?» Холодный предвестник паники сжал ей горло.
«Случилось?! Весь Париж говорит только об этом! Коллекция «Aqua Vitae» только что представлена на показе Maison Duval! Через час после нашего показа! Весь Париж в шоке! Это твои эскизы? Твои ткани?!»
София почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она схватилась за спинку кресла. «Что?! Нет! Это невозможно! Это наша эксклюзивная разработка! Патенты…»
«Эксклюзивная?!» – зарычал Мальцев. «Включи любой канал! Зайди в интернет! Duval представили ТОЧНУЮ КОПИЮ, София! До последней булавки! До последнего кристалла! И они кричат на всех углах, что это ИХ оригинальная работа, а ТЫ украла чертежи и образцы! У них есть документы, чертежи, даже образцы твоих тканей с твоими же бирками! Как они к этому пришли?! Как?!»
Мир сузился до размеров экрана ноутбука. София лихорадочно тыкала пальцем. Заголовки кричали кровавым шрифтом: «СКАНДАЛ НА НЕДЕЛЕ МОДЫ: СОФИЯ ОРЛОВА ОБВИНЯЕТСЯ В ПЛАГИАТЕ!», «РУССКИЙ ДИЗАЙНЕР УКРАЛА КОЛЛЕКЦИЮ У MAISON DUVAL?», «КРАХ ‘SOPHIE SILKS’: ИНВЕСТОРЫ ТРЕБУЮТ ВОЗВРАТА СРЕДСТВ». Фотографии с показа Duval – ее платья. Ее шелка. Ее уникальные драпировки. Ее кристаллы. Подписанные чужим именем. Чужим брендом. Тошнота подкатила к горлу.
Следующий звонок был от их адвоката, Дмитрия Козлова. Его голос звучал мертво-спокойно, как у хирурга перед сложной операцией. «София, ситуация крайне серьезная. У них… железные доказательства. Доступ к полным файлам коллекции, чертежам, образцам тканей был только у очень ограниченного круга лиц внутри вашей компании. Утечка произошла изнутри. И…» он сделал паузу, «…есть еще кое-что. В сети, в анонимных блогах, пабликах, появились «свидетельства». О твоей якобы некомпетентности. О растрате средств инвесторов на личные нужды. О… наркотической зависимости. Подкрепленные поддельными фото твоих якобы «запойных вечеринок» и фальшивыми финансовыми выкладками. Это… хорошо скоординированная атака. Общественное мнение… оно уже против тебя. Сильно».
София стояла посреди роскошного номера, чувствуя, как дорогой паркет превращается в зыбучий песок. Паника, холодная и липкая, обволакивала ее. Предательство. Это мог сделать только кто-то с высочайшим уровнем доступа. Кто-то, кому она доверяла безоговорочно. Кто-то, кто знал все. Кто был рядом все эти годы. Она набрала номер Лены. Гудки. Еще раз. «Абонент временно недоступен…» София бросила телефон. Он звенел снова и снова – журналисты, инвесторы, партнеры. Мир рушился со скоростью звука.