Его губы коснулись моей шеи. Это была не страсть, а потребность в утешении. И в этот момент зазвонил его телефон. Он вздохнул, посмотрел на экран и отшатнулся от меня, как от прокаженной.
«Да? — его голос снова стал жестким, деловым. — Что значит, «пропали»? Как могли пропасть оригиналы документов?»
Он вышел из комнаты, продолжая говорить. Я осталась стоять у бара, с недоигранным спектаклем нежности. Холодный страх сковал меня.
Пропали документы. Ирина в Цюрихе. Что-то шло не по плану. Не по нашему плану.
Я бросилась в гардеробную, к своему спрятанному телефону.
Я: Что происходит? Ирина улетела. Говорит, документы пропали.
Никита: Это не мы. Это кто-то другой.
Я: Что значит «другой»? Максим?
Никита: Максим тут ни при чем. Сиди дома. Не высовывайся.
Я опустилась на пол, обхватив голову руками. Кто-то другой. Третья сила. Игра выходила из-под контроля.
Дверь в гардеробную резко открылась. На пороге стоял Виктор. Его лицо было искажено яростью. В руке он сжимал мой не тайный телефон.
«Объясни, — его голос был тихим и смертельно опасным. — Объясни, Алина, кто такой Никита?»
Глава 13
Ледяная волна ужаса смыла все мысли. Я застыла на полу, глядя на него, на свое предательство в его руке. Его лицо было маской из холодной ярости. Он видел всё. Сообщения. Панику. Имя «Никита».
«Виктор, я… это не то, что ты думаешь…» — голос предательски дрогнул, выдав меня с головой.
Он медленно вошел в комнату, захлопнул дверь за спиной. Звук щелчка замка прозвучал как приговор. «Не то?»— он мягко произнес, подходя ко мне. — «А что же это, милая? Кто этот… Никита? Твой инструктор по йоге? Массажист?» — каждый вопрос был ударом хлыста.
Он швырнул телефон мне в лицо. Я не успела уклониться, пластик больно ударил по скуле. «Говори.Пока я спрашиваю вежливо.»
Я поднялась на ноги, опираясь на шкаф. Ноги были ватными. Страх парализовал, но где-то глубоко внутри зашевелилась ярость. Ярость загнанного зверя.
«Ты действительно хочешь знать?»— мой голос прозвучал хрипло, но уже без дрожи. — «Хочешь знать, почему я ищу утешения на стороне?»
Его глаза сузились. Он не ожидал ответной атаки. «Утешения?»— он фыркнул. — «Я дал тебе всё!»
«Всё? — я засмелась, и смех прозвучал истерично. — Деньги? Драгоценности? Этот холодный, пустой склеп? Ты дал мне всё, кроме самого главного! Ты не видишь меня, Виктор! Я для тебя — еще один аксессуар! Картинка для соцсетей!»
Я сделала шаг к нему, тыча пальцем в его грудь.
«Ты приходишь ко мне ночью,делаешь свое дело и уходишь! Ты не смотришь на меня! Ты не видишь, что я умираю от одиночества в этих стенах!»
Он отступил на шаг, ошеломленный моей яростью. Гнев на его лице сменился изумлением, а затем — холодной, расчетливой яростью.
«Так вот как оно…Значит, мало тебе было? Захотелось грязи? Уличного качка?»
Его рука молнией взметнулась и впилась в мое запястье. Боль пронзила руку.
«Где ты с ним встречалась?Здесь? В моей постели?» — он с силой притянул меня к себе, его лицо было в сантиметрах от моего. — «Он тебя хорошо имеет, шлюха? Лучше, чем я?»
Его слова были похабными, унизительными. Но вместо слез они вызвали во мне новую волну гнева.
«Да!— выкрикнула я ему в лицо. — Да! Он — мужчина! А ты… ты просто пустое место в дорогом костюме!»
Это было слишком. Его рука со свистом рассекла воздух и ударила меня по лицу. Я отлетела к шкафу, на губах выступила кровь. Боль обожгла щеку.
Он стоял надомной, тяжело дыша. В его глазах бушевала буря — ярость, ревность, боль.
«Встань,— прошипел он. — Встань и собери свои вещи. Ты вылетишь отсюда к чертовой матери без гроша в кармане. Я растопчу тебя. И твоего ублюдка тоже найду.»
Он развернулся и вышел из гардеробной, захлопнув дверь. Я услышала, как щелкнул ключ в замке. Я была в ловушке.
Я прислонилась к дверце шкафа, пытаясь перевести дыхание. Щека горела. Я провела языком по разбитой губе, вкус крови был металлическим и странно… освежающим. Маска сорвана. Притворство окончено.
Я подползла к телефону. Экран был треснут, но он работал. Одним движением я стерла всю переписку с Никитой. Потом набрала номер, который он дал мне для экстренных случаев.
«Говори,» — его голос был напряженным.
«Он знает.Запер меня. Угрожает уничтожить,» — я выдохнула в трубку, стараясь говорить четко. «Держись.Я уже в пути. Макс тоже.»
Он бросил трубку. Я сидела на полу, прижимая к груди телефон. Снаружи доносились приглушенные голоса — Виктор кому-то звонил, отдавал распоряжения. Голос его был ледяным и спокойным. Он уже составлял план моего уничтожения.