Телефон лежал на тумбочке. Горел экран.
Никита: Не забывай. Ты теперь моя.
Сообщение удалилось само через несколько секунд. Он использовал шифрованный мессенджер. Умный. Осторожный. От этого стало еще страшнее. Это была не просто случайная связь. Это была охота.
Я упала на кровать, прижав телефон к груди. Что я наделала? Один раз можно списать на слабость, на помутнение. Но он говорил «придешь еще». И я знала — что приду. Обязательно приду. Как загнанная зверюшка в капкан.
Спать не хотелось. Я спустилась на кухню, налила виски и залпом выпила. Алкоголь обжег горло, разлился теплом по животу. Но не принес покоя.
Я бродила по пустой квартире, как призрак. Провела рукой по столешнице из черного мрамора, по корешкам книг в библиотеке, по холодному стеклу витрины с дорогим фарфором. Все это — мое. И все это — чужое. Купленное. Как и я.
Раньше это меня успокаивало. Теперь вызывало тошноту.
В шесть утра зазвонил домофон. Сердце ёкнуло. Виктор? Так рано? Я подошла к панели, сжав халат у горла.
«Да?»
«Алина Сергеевна?Это Ирина. Виктор Викторович прислал меня. С документами.»
Голос был ровным, профессиональным, без единой эмоции. Ирина. Его тень. Его правая рука.
Я впустила ее, чувствуя себя еще более раздетой, чем в мастерской у Никиты.
Она вошла в прихожую — высокая, идеально собранная, в строгом костюме цвета утреннего неба. От нее пахло дорогим кофе и холодной осенью.
«Простите за столь ранний визит, — она протянула конверт. — Виктор Викторович просил передать лично в руки. И подписать.»
Я взяла конверт. Пальцы дрожали.
«Кофе?» — предложила я из вежливости, ненавидя себя за эту слабость.
«Нет,спасибо. Я не надолго.»
Она прошла в гостиную, осмотрела ее беглым, оценивающим взглядом. Как будто проверяла, все ли на месте. Ничего ли я не украла за время отсутствия хозяина.
Я вскрыла конверт. Внутри — документы на какую-то сделку. И заодно — счета от ювелира. Колье. Бриллиантовое. В качестве поощрения за «хорошее поведение».
Меня затрясло от ярости. Он думал, что может купить меня? Какую-то безделушку? После того как…
Я подписала бумаги, едва глядя, и протянула их обратно.
«Передайте Виктору, что колье мне не нужно.»
Ирина подняла идеально выщипанную бровь.
«Он будет настаивать.»
«Пусть настаивает.Я не хочу.»
«Как скажете.»
Она сделала пометку в планшете. Ее глаза скользнули по мне, и мне показалось, что в них мелькнуло что-то… понимающее? Насмешливое?
Она знала. Черт возьми, она все знала. Чувствовала мой позор, мою измену, запах чужого мужчины, который, казалось, витал вокруг меня.
«Еще что-то, Алина Сергеевна?» — ее голос вернул меня к реальности.
«Нет.Все.»
Она кивнула и направилась к выходу. У двери обернулась.
«Кстати,Виктор Викторович вернется сегодня вечером. Напрямую из аэропорта. Будьте готовы.»
Взгляд ее упал на синяк у меня на шее, который я не заметила. Я инстинктивно прикрыла его рукой. Уголки ее губ дрогнули в подобии улыбки.
«Приятного дня, Алина Сергеевна.»
Дверь закрылась. Я прислонилась к косяку, сердце бешено колотилось. Она знала. А если знала она, скоро узнает и Виктор.
Паника, острая и холодная, сдавила горло. Я бросилась в спальню, схватила телефон.
Я: Нас могут раскрыть.
Никита: Уже боимся?
Я: Его помощница была здесь. Она что-то заподозрила. Никита: Пусть подозревает. Пусть хоть снимает на видео. Ты что, думала, мы будем играть в прятки?
Я: Я не хочу скандала.
Никита: Скандал? Милая, это будет не скандал. Это будет война. И ты уже выбрала сторону. Привыкай.
Я отшвырнула телефон. Он упал на шелковое покрывало и замолк.
Война. Он сказал «война».
Я подошла к окну. Город просыпался. Люди спешили на работу, строили планы, жили своей жизнью. А мой мир трещал по швам, готовый рухнуть в одночасье.
Сегодня вечером вернется Виктор. Он захочет меня. Свою законную жену. Он ляжет на меня своим телом, будет целовать мою кожу, которая еще помнит прикосновения другого.
Я посмотрела на свои руки. Они снова задрожали.
Я была его. По закону, по брачному контракту, по всем общественным нормам.
Но где-то в грязной мастерской на мне осталась его метка. Его семя. Его синяки.
И я знала, что когда Виктор прикоснется ко мне сегодня вечером, я буду думать только об одном. О другом.
Глава 6
Следующие несколько часов прошли в лихорадочном забытьи. Я пыталась привести себя в порядок, чтобы встретить мужа «как положено». Дорогое платье, идеальный макияж, ужин, который заказала горничная. Я стояла перед зеркалом и наносила тональный крем толстым слоем, пытаясь скрыть синяк на шее. Он проступал сквозь крем, лиловый и обвиняющий. Как клеймо.