По просьбе матери Лиззи села за клавесин и попробовала играть, однако у нее получалось плохо, и она быстро сдалась. Анна, раскрыв книгу, попыталась читать, но буквы плясали у нее перед глазами. Она не могла забыть письмо Анри.
Несмотря на два открытых настежь окна, в комнате было жарко и душно, в воздухе чувствовалось напряжение. Анна предложила сыграть в нарды, и Лиззи с радостью согласилась, тут же встав, чтобы снять коробку с полки.
– Боюсь, сегодня вы будете играть сами, – сказала тетя Сара, пряча шитье в корзину. – Я должна поговорить с мужем. Он что-то нынче выглядит растерянным.
Вскоре из соседней комнаты послышались громкие голоса. Анна с Лиззи пытались играть дальше, но тут же перестали и начали прислушиваться, бросая друг на друга испуганные взгляды. Сквозь тонкую стену разговор был очень хорошо слышен.
До них донесся голос дяди:
– Оставь меня в покое, жена. Тебе не о чем волноваться.
– У меня есть повод для беспокойства, если любимый не может кушать, – мягко возразила тетя Сара. – Пожалуйста, скажи, что тебя гложет.
– Ничего. Утром мое настроение улучшится.
– Я должна знать, дорогой муж. Я не успокоюсь, пока ты не скажешь.
Наступила продолжительная пауза, во время которой Лиззи взяла Анну за руку, ища поддержки. Потом послышался пронзительный крик тети:
– Что это такое, муж?! Кто послал это?
– Гильдия.
– Я не верю собственным глазам. Ты в самом деле считаешь, что это адресовано тебе?
– На конверте мое имя.
– Тебя обвиняют в незаконной торговле и неуплате ввозных пошлин. Разве это правда?
Снова долгая пауза.
– Я умру, если ты сейчас же не ответишь, Джозеф! Скажи мне, что они ошибаются.
– Это все чистейшая чушь! Неслыханно!
Его крик заставил девушек поморщиться. Казалось, в тот момент даже свечи мигнули.
– Какое право они имеют вот так вмешиваться? Уильям сделал мне предложение, и я согласился. Это мое предприятие, я сам решаю, что у кого покупать и кому продавать.
Между тем голос Сары, когда она ему ответила, был спокойным. Анна представила, каких усилий тете стоит держать себя в руках.
– А ты предупреждал Уильяма, что не платить пошлину незаконно? Разве тебе не следует заботиться о репутации, муж?
– Это глупый закон, он совсем плох. Говорят, он защищает английских ткачей, но как мы можем выполнять закон, если все вокруг требуют импортных товаров?
– Но, ради бога, что не так с английским шелком?
– Возможно, на французском узоры более изысканны, однако основная причина в том, что его сложнее достать, и все из-за этого закона.
– Тогда это глупый закон.
– Именно потому все торговцы нарушают его. Ты же хочешь, чтобы мы процветали, чтобы переехали в район почище, купили дом в Лудгейт Хилл, как Хинчлиффы? Как мы можем процветать, если не будем удовлетворять потребности рынка?
– Значит, тебе определенно стоит пожаловаться в гильдию, дорогой муж. Тебя все уважают, твой голос обладает весом. Разве тебя не прочат через год на место бейлифа?
– Я уже жаловался в совет много раз. Но в последнее время им приносят разные петиции, и давление от ткачей уже сложно не принимать в расчет. Они боятся бунтов.
– Неужели они пойдут на поводу у этих людей?
– Увы, выбирать не приходится, ведь закон есть закон.
Разговор оборвался. Послышались всхлипы и тихий шепот Джозефа, который делал попытки успокоить жену.
Лиззи зашептала:
– У него большие проблемы, да?
– Я уверена, что это ошибка, – тоже шепотом ответила Анна, пытаясь выглядеть увереннее, чем на самом деле.
– Но, если он нарушил закон, его посадят в тюрьму? И Уильяма? Что же будет с нами?
По щекам Лиззи потекли слезы.
– Тише, малышка, – сказала Анна, обняв девочку за плечи. – Как и все прочее, это пройдет.
Она вспомнила, что отец говорил ей то же самое, когда заболела мать. Вскоре после этого мама умерла. Все прошло, но утрата осталась.
В ту ночь Анна плохо спала. Когда она услышала этот короткий разговор, ее мир перевернулся. Она уже привыкла к этой семье, новому месту и чувствовала себя здесь в безопасности, хотя ее знакомство с городом ограничивали. Девушка нетерпеливо ждала наступления сентября, в эту пору должны были начаться поездки в гости к вернувшимся из деревни друзьям дяди и тети. Но будущее, которое совсем недавно казалось таким ясным, теперь затуманилось. У Анны из-под ног буквально уходила земля, угрожая похоронить все ее мечты и надежды.