– Вы рано вернулись, тетя, – заметила девушка, улыбнувшись.
– По всей видимости, они ошиблись с датой, – ответила тетя Сара. – Мы приехали туда, но никого не оказалось дома. Это так унизительно. Мы больше не будем принимать приглашения от этой семьи.
– Мне очень жаль. Я рада сообщить, что почувствовала себя лучше после того, как немного погуляла.
– Это весьма хорошие новости, племянница. Но меня они не утешают. Дело в том, что мы вернулись еще до трех часов, а тебя уже не было дома. Ты не сообщила Бетти о своем уходе. Теперь ты возвращаешься добрых полтора часа спустя. Пожалуйста, закрой за собой дверь и сядь, поскольку я очень обеспокоена и хочу услышать объяснения.
– Я была у мисс Шарлотты, чтобы проверить, что нового она успела пошить. Мы попили чаю и чудно пообщались, – сымпровизировала Анна. – Время пробежало незаметно.
Тетя Сара нахмурилась, покачала головой и вздохнула.
– Больше, чем непослушание, я не люблю ложь. – Она повысила голос. – Ты врешь мне, дорогая. Я этого терпеть не намерена.
Анна вздрогнула. Откуда она могла об этом узнать?
– Когда ты не вернулась в течение получаса, я начала волноваться. Лиззи предположила, что ты, возможно, пошла к мисс Шарлотте, поскольку ей показалось, будто вы с ней подружились. Мы обсудим это позже, племянница, ведь молодой девушке твоего положения не пристало заводить дружбу с торговкой, какой бы милой она ни была. В любом случае, я прекрасно знаю, что магазин мисс Шарлотты по вторникам закрыт, потому что в этот день у нее выходной. В конце концов, я послала Бетти проверить это. Она стучала в дверь и дергала колокольчик, но никто не открыл.
Анна потупилась, избегая яростного взгляда тети и пытаясь придумать, что ответить на это. Стоило ли сочинять что-то еще или лучше открыть правду? Как бы то ни было, у нее большие проблемы.
– Тебе нечего сказать?
Анна попыталась представить доброе лицо отца. В ее голове возник его тихий и четкий голос, словно он читал проповедь в церкви: «И ты познаешь истину, и истина сделает тебя свободным».
– Мне очень жаль, что я не предупредила Бетти, куда пошла, и тем самым заставила вас волноваться. Но я не врала вам, тетя. Я действительно была у мисс Шарлотты, потому что мне нравится ее компания. В этом городе у меня нет других друзей, и порой мне очень одиноко, поэтому я не прошу прощения за то, что сделала.
Сара попыталась перебить ее, однако Анна продолжила:
– Мы действительно попили чаю, но потом ей нужно было выполнить одно поручение, и я присоединилась к ней. Она хотела отнести эскиз одному ткачу. Он пригласил нас к себе и показал свои станки, чтобы мы могли лучше понять, как эскиз будет перенесен на материю. Это было так интересно, что мы пробыли там дольше, чем собирались.
У Сары отвисла челюсть от удивления. Она больше не пыталась перебить Анну.
– Дело в том, тетя, что мне не за что извиняться. Мне восемнадцать лет, я пытаюсь привыкнуть к нравам Лондона и, честно говоря, очень хорошо отношусь к мисс Шарлотте. Не вините ее ни в чем, потому что я сама решила ее сопровождать. Она бы не допустила, чтобы я попала в беду, и мы ни на секунду не расставались. У меня был интересный, насыщенный день, и я не вижу в этом ничего плохого.
Тетя Сара подошла к камину и принялась переставлять карточки и безделушки на полке. Повозившись с ними несколько секунд, она повернулась к Анне. Черты ее лица исказила ярость.
– Ты очень упрямая и своевольная девушка, – сказала она спокойным голосом, но розовые пятна на щеках выдавали ее волнение. – Ты уже должна знать, как положено вести себя в достойном обществе. Мы не можем запереть тебя, но, если будешь продолжать в том же духе, не обращая внимания на свою репутацию, боюсь, нам придется отослать тебя обратно в Суффолк. Я вынуждена обсудить этот вопрос с мистером Сэдлером, а сейчас, пожалуйста, ступай в свою комнату и оставайся там до ужина или до тех пор, пока я не позову тебя.
За ужином говорили мало. Позже Анну вызвала тетя и сказала: дядя напишет об этой ситуации ее отцу. Между тем ей было запрещено покидать дом, за исключением посещения церкви и запланированных мероприятий.
По пути к своей комнате Анна сохраняла спокойствие. Но стоило ей закрыть за собой дверь, она бросилась на кровать и рыдала, пока у нее не разболелась голова и не покраснели глаза.
Наступил очередной скучный день. Дождь стучал в окна, а в гостиной было так темно, словно уже наступил вечер, хотя часы показывали всего лишь два часа дня. Анна сидела у окна и читала книгу, а Лиззи играла на клавесине, вновь и вновь допуская одни и те же ошибки. Это очень действовало на нервы Анны. Она чувствовала, как внутри нее все сильнее сжимается какая-то пружина.