«Это была глупая фантазия, – подумала Анна. – Это весьма разумно. Возможно, и к лучшему».
Но никакие аргументы не могли развеять горечь. Несколько раз она слышала на лестнице шаги Лиззи. Анна не пускала в комнату кузину, ссылаясь на мигрень. Когда пришло время обеда, к ней поднялась Бетти с миской бульона и хлебом, чему Анна была очень рада. Устав от постоянного плача, девушка проспала бо́льшую часть дня. Ужинала она тоже у себя в комнате. Когда Бетти пришла, чтобы забрать посуду, она принесла с собой записку от тети Сары.
Дорогая племянница! Я надеюсь, ты уже чувствуешь себя лучше. Думаю, ты помнишь, что нас пригласили в Лудгейт Хилл и мы завтра вечером едем туда ужинать?
Анна совсем забыла об этом. Тетя напомнила о поездке в самый неподходящий момент. Меньше всего ей сейчас хотелось видеть Чарли. Но она не могла прикидываться больной еще целый день. Ей придется взять себя в руки, начать улыбаться и снова столкнуться с миром.
На следующий день посреди ужина Анна с удивлением поняла, что чувствует себя хорошо и спокойно в этой обстановке. За столом были новые лица – подруга Сюзанны с родителями, а также еще один торговец шелком с женой. Анне налили в бокал кларета, и у них с Чарли завязался живой разговор об искусстве. Он спросил, как обстоят дела с ее творчеством. Она рассказала ему о встрече с мистером Гейнсборо.
– Он очень обаятельный, не так ли? – воскликнул Чарли. – Я познакомился с ним в Бате, когда он приходил к отцу. Он так хорошо рисует лица.
– И пейзажи, – добавила Анна.
После этого они начали спорить, что важнее для художника – рисовать портреты или природу. Вскоре к их разговору присоединились другие гости. Это была самая интересная и бойкая беседа из тех, что у нее случались после приезда в Лондон.
Ужин подошел к концу, и леди удалились в другую комнату, где начали сплетничать об интрижках друзей и моде. Анне стало скучно, но вскоре пришли джентльмены и Сюзанну попросили сыграть на клавесине.
– Ваша сестра очень талантлива, – шепнула она Чарльзу, сидевшему рядом с ней.
– Да, это так. Мне говорили, моя мать хорошо пела, но, увы, я не унаследовал от нее никакого музыкального таланта.
– Уверена, у вас есть другие таланты, – ответила Анна, поворачиваясь к клавесину.
Через несколько секунд она почувствовала, как он взял и осторожно сжал ее руку. Девушка поняла, что краснеет. Возможно, авторы «Книги хороших манер для леди» были правы, и ей не следовало пить за столом. Она гадала, что же будет дальше.
Сюзанна перестала играть, и Чарли убрал руку, чтобы похлопать ей. Он явно совладал с собой. Анна испугалась того, что может последовать дальше, если они останутся наедине. Но все равно не знала, как реагировать на это.
Наконец такой момент наступил. Другие гости начали разъезжаться, и бо́льшая часть семьи перешла в прихожую, чтобы попрощаться с ними. Девушка осталась один на один с Чарльзом в гостиной, где они стояли возле камина.
– Дорогая Анна, – начал он, беря ее за руку и крепко сжимая в своей потной ладони. – Вероятно, вам известно о моих чувствах к вам.
Она кивнула. У нее начала кружиться голова.
– Думаю, да, сэр.
– И вы, наверное, поняли, с какой целью я приезжал к вам в Спитал-Сквер на прошлой неделе? Увы, я немного испугался последствий своего решения, однако сейчас уверен в своем стремлении довести это дело до конца. – Молодой человек глубоко вздохнул и выпалил: – Вы окажете мне честь стать моей женой?
Вот он, этот вопрос, которого так страшилась Анна. Если она откажет, Хинчлиффы обидятся, а дядя и тетя придут в бешенство. Она посмотрела на Чарльза, к лицу которого уже привыкла. На этот раз он улыбался, а его кадык и длинный нос не казались такими нелепыми. Атмосфера в этой хорошо обставленной и освещенной комнате вскружила Анне голову. Ей было приятно в компании Чарльза. Возможно, со временем они смогут подружиться или даже полюбить друг друга.
Девушка глубоко вздохнула и открыла рот, чтобы ответить ему, хотя она не знала, что скажет.
– Дорогой Чарльз, – начала Анна. – Для меня это большая честь. Но вы же знаете, что я дочь бедного сельского священника, ведь так? У меня не может быть хорошего приданого.
– Я в курсе вашей ситуации, однако для меня и моих чувств это не имеет значения.
Он взял Анну за руку и поцеловал ее.
– Тогда вам, должно быть, известно, что мой отец недавно овдовел, – сказала она. – И, поскольку он находится далеко отсюда, вам придется написать ему.
– Разве не ваш дядя решает вопрос вашего замужества?
– Думаю, согласие должен дать отец. Полагаю, он с радостью согласится на наш союз. Если вы не против, я хочу сама сообщить ему об этом. Я поеду домой на Рождество. Прошу вас не оглашать столь радостную новость до моего возвращения из дому.