– Возвращайтесь за стол. Деймос уже задается вопросом, где вы.
– Анархия, – окликнул меня Ригас, заставив повернуться обратно. – Ты спасла ему жизнь. Почему бы не сказать ему?
– Потому что благодарный мужчина – это обуза. Благодарность порождает привязанность, а привязанность делает человека предсказуемым и слабым.
Парни переглянулись. Ригас вздохнул.
– Привязанность еще означает в некоторых моментах любовь. Раз вы все равно вынуждены быть женой и мужем, ничто не мешает вам полюбить друг друга.
Это было самым глупым решением вставшей проблемы.
Я хмыкнула, скрестила руки на груди и покачала головой.
– Любовь заставялет людей совершать иррациональные поступки. Превращает сильного игрока в того, чьими чувствами можно манипулировать. Если я полюблю Деймоса, я начну бояться за него. А если я начну бояться, я перестану видеть угрозы так ясно, как вижу их сейчас. Мне не нужно, чтобы он любил меня, и мне не нужно любить его. Мне нужно, чтобы этот союз функционировал как идеально отлаженные часы. Нам всем это нужно. Так что никаких больше разговоров о любви, ясно?
Ригас улыбнулся, как будто его позабавил мой ответ.
– Как скажешь. Я не в силах тебя переубедить… Мы будем через пару минут. Возвращайся пока.
После сказанного парни бесшумно растворились в тени, оставляя меня одну снова прокручивать в голове все, что произошло днем.
Дий… Это имя зудело в мозгу, как застрявшая заноза. Если наемники реально его не знают, значит, это либо фантом, либо кто-то, кто стоит настолько высоко, что исполнители даже не видят подошв его туфель.
Вскоре я вернулась и вышла на свет. Оркестр взял первые аккорды, и воздух наполнился тем самым южным драйвом, который заставляет даже самых чопорных гостей отбивать такт ладонью.
Деймос уже стоял рядом с перилами, разыскивая меня взглядом. Когда наши глаза встретились, он облегченно выдохнул и поманил меня рукой. Его радость была такой искренней, что на мгновение мне стало не по себе. Он слишком хорошо вживался в роль счастливого новоиспеченного супруга.
– Вот ты где! Я уже решил, что тебя похитили лесные нимфы, позавидовав твоей красоте.
Я скользнула взглядом по столу Аргиров. Демид, Метаксия, Римма, Паисий и Корина сидели вместе и о чем-то переговаривались. Но за их столом сидел и Евгений, и мой отец. Его пальцы, унизанные тяжелыми перстнями, нервно барабанили по скатерти. Я пыталась найти в его взгляде одобрение, но он смотрел только на своих собеседников, как будто даже позабыв о моем существовании.
– Хаос, – позвал меня Деймос, – я понимаю, что ты не жаждала всего этого, но ты выглядишь такой рассеянной, как будто тебя притащили на эту свадьбу неожиданно.
Когда я повернула к нему голову, то с удивлением заметила, что он держал в руке маленькую тарелку с щедрым куском торта и протягивал мне.
– Свадебный торт обязательно надо попробовать, – сказал Деймос. – Я взял для тебя кусочек. Его Инес выбирала, так что сделаешь ей приятно.
Я приняла тарелку.
– Спасибо.
А потом заставила себя поднести серебряную вилочку ко рту. Вкус лимона и миндаля показался мне слишком приторным. Я проглотила кусочек, чувствуя, как сладость оседает тяжестью в желудке, и снова посмотрела на стол верхушки Триумвирата. Мой отец все так же не поднимал глаз. Он отдал меня этой семье, чтобы укрепить свои позиции, и теперь, когда сделка была скреплена подписями и кольцами, я как будто стала для него отработанным материалом. Инвестицией, которая начала приносить дивиденды.
Я всеми силами старалась игнорировать это сравнение, внушая, что все не так.
– Тебе не нравится? – Деймос внимательно следил за моей реакцией.
– Нравится, – ответила я.
– Лжешь. Ты ешь его так, будто это дерьмо, завернутое в сахарную пудру.
Я замерла с вилочкой в руке.
– У тебя специфические сравнения, Деймос.
– Знаю. – Он забрал у меня тарелку и поставил ее на край балюстрады. – В следующий раз закажу для тебя торт из темного шоколада. А сейчас… – Он протянул мне руку ладонью вверх. – Пойдешь со мной танцевать?
Я стиснула зубы, недовольная его приглашением. Но отказаться не могла, потому что гости ждали танца жениха и невесты к концу торжества. Так что мне пришлось вложить свою руку в руку Деймоса.
Мы направились к центру площадки, мимо стола Аргиров. Когда мы проходили мимо моего отца, я намеренно замедлила шаг. На долю секунды наши взгляды наконец встретились. Он коротко, едва заметно кивнул – не мне, а, скорее, факту того, что я все еще стою на ногах и не сорвала церемонию.