– Какая жестокость… И чем ты прикажешь мне запивать стейк?
– Всем, чем угодно, кроме алкоголя.
Пока Ригас, чтобы сгладить паузу, начал вежливо расспрашивать меня о том, как прошел мой день, а Эррас увлеченно ковырялся в своей тарелке, отпуская грязные шуточки про свои мимолетные связи, я опустила руку в карман и нащупала маленький блистер.
– Вы с отцом тоже поедете к туркам, Ригас? – спросила я, забирая на себя внимание стола.
– Нет, мы остаемся держать тылы, – спокойно ответил он, аккуратно разрезая мясо. – Охрана периметра и портов будет на Эррасе, а я буду контролировать работу наших клубов, пока дядя Демид и остальные будут на переговорах.
Я поднесла к губам хрустальный бокал с водой, делая медленный глоток исключительно для того, чтобы скрыть мелькнувший в глазах блеск осознания.
Идеально.
Значит, завтра ночью, когда в Афинах не будет никого из старших, эти двое будут заняты на своих точках, разбросанных по разным концам города. Я смогу встретиться с Димитрисом лично. Один на один.
Если Ригас или Эррас узнают, что тех наемников в дом впустил мой наставник и теперь собирается на встречу со мной, начнется кровавая баня. Они парни действия – сначала стреляют, потом задают вопросы. Так что вариант взять их с собой, на всякий случай, сразу отпал.
Кроме того, это было мое прошлое. Димитрис сделал из меня то оружие, которым я стала. Привести на встречу с ним вооруженный конвой означало бы показать слабость и страх. Я должна была закончить это сама.
Мое лицо оставалось безмятежной маской скучающей жены, но внутри кровь уже пульсировала в предвкушении. Разговоры парней о калибрах, логистике и подкупленных таможенниках за столом слились для меня в монотонный фоновый шум. Я механически разрезала мясо, отправляя в рот небольшие кусочки и запивая их терпким красным вином, совершенно не чувствуя вкуса.
Идеальная картинка. Спокойный семейный ужин накануне бури.
Но завтра этой иллюзии придет конец. Димитрис сам учил меня: если хочешь уничтожить врага, бей туда, где он не ждет удара.
Деймос, до этого жевавший мясо, лениво подался вперед и вытер рот салфеткой.
– Раз мы остаемся без опеки родителей на какое-то время, думаю, у нас будет шанс наконец оторваться, – провозгласил он почти торжественно.
Эррас откинулся на спинку стула, запрокинув голову, и коротко рассмеялся.
– О, да. А я-то думал, придется с утра до ночи торчать в порту, пересчитывая ящики с автоматами.
Я напряглась, бросая на Деймоса злой взгляд. Никаких «отрываться» я ему позволять точно не собиралась.
– Тогда готовьтесь, – усмехнулся Деймос, вставая из-за стола. – Но никаких девочек. Я все-таки уже женатый человек.
Ригас тяжело вздохнул, поправляя идеально сидящий манжет рубашки.
– Ну уж нет, – ровно произнес он. – Если наши отцы узнают, что в их отсутствие мы проводили время в клубах, вместо работы…
– Не будь занудой, Риг! – отрезал Деймос. – Никто и не узнает. Если, конечно, не будешь об этом трепаться.
Ригас несколько секунд молча смотрел на моего мужа. Затем его плечи едва заметно расслабились, а на губах появилась вежливая, совершенно ледяная улыбка. Но он ничего не ответил, так что было непонятно, согласился ли Ригас или это был такой отказ.
Когда Деймос уже двинулся к выходу, я встала и нагнала его почти у самой двери, схатив за руку. Он удивленно обернулся.
– Таблетки, – произнесла я. – Ты забыл?
Он усмехнулся:
– Мне не хочется сейчас. Давай в следующ…
Не успел он договорить, как я с силой дернула его на себя, а потом прижала к стене, заставив его испустить резкий выдох и удариться спиной. Его глаза расширились. Боковым зрением я заметила, как и Эррас с Ригасом удивленно застыли, пялясь на нас.
Я достала блистер и вынула таблетку.
Деймос смотрел на меня сверху вниз и даже не попытался отстраниться от стены, послушно принимая роль, в которой я диктовала условия.
– Открой рот, – приказала я.
Его губы дрогнули в ухмылке, и он медленно их разомкнул. Я не стала церемониться – подалась вперед и твердым движением протолкнула таблетку прямо ему в рот. Мой палец скользнул за линию его зубов, погружаясь во влажный жар. Его горячий язык как будто нарочито медленно и откровенно обвил подушечку моего пальца. Он мазнул по коже с таким откровенным сексуальным подтекстом, что по моему позвоночнику тут же ударило током. Воздух между нами мгновенно сгустился. Его глаза словно потемнели, прожигая меня насквозь, пока мой палец все еще находился у него во рту.