– Инес, если ты…
Она вдруг хрипло перебила меня:
– Это моя вина. Деймаки чуть не умер из-за меня…
Я прочистила горло.
– Ты не виновата.
– Мне не нужно было говорить об этом… Ведь и Димитрис просил меня никому не рассказывать о наших отношениях. До того, как он придумает, как нам можно будет не скрываться и быть вместе.
Я горько усмехнулась. Сомневаюсь, что дело было в этом.
– Так значит, – снова начала я, – вы давно встречаетесь?
– Да. Уже пять месяцев.
В горле пересохло, а легкие на секунду забыли, как делать вдох.
Пять чертовых месяцев?
Мой мозг судорожно пытался сопоставить эти слова с реальностью.
Димитрис… Человек, который был бессменным Цербером моего отца. Мой наставник, вбивавший в меня правила нашего жестокого мира, учивший меня стрелять, просчитывать ходы и никогда не доверять эмоциям. Прожженный, холодный, расчетливый мужчина, у которого вместо нервов всегда были стальные тросы.
И Инес. Наивная, домашняя, мягкая девушка, которую всегда прятали от грязи мафиозных разборок за высокими заборами и тонированными стеклами.
И мысль о том, что мой суровый, прагматичный друг все это время тайно прикасался к этой хрупкой девчонке, вызывала иррациональный диссонанс.
Но шокировало даже не это.
Меня накрыло осознанием масштаба его лжи. Пять месяцев. Сто пятьдесят дней Димитрис искусно водил всех за нос, а потом шел и спал с младшей сестрой наследника Дома Зевса.
Я медленно выдохнула, чувствуя, как от этого открытия по спине пробежал неприятный холодок.
– Что ж… – произнесла я, вглядываясь в заплаканное лицо Инес. Мой голос прозвучал глухо. – И как, черт возьми, вам удавалось скрывать это так долго? Инес… он ведь Цербер моего отца. Как это вообще началось?
Инес опустила взгляд, нервно теребя край своего рукава.
– Это вышло случайно. Помнишь ноябрьский прием? Когда твой отец приехал, чтобы присутствовать на подписании какого-то там соглашения… Честно, я не разбираюсь в папиных делах.
Я нахмурилась, мысленно возвращаясь в тот вечер. Он был напряженным. Вилла кишела вооруженными людьми, атмосфера искрила… Демид Аргир подписывал соглашение на передачу одной территории под руководство моего отца. Я присутствовала на том вечере вместе с Димитрисом в качестве части охраны: это была очередная моя тренировка.
– В тот вечер папа был невыносим, – продолжила Инес, шмыгнув носом. – Приставил ко мне троих амбалов. Мне нельзя было ни с кем говорить, нельзя было даже выпить шампанского. Мне нужно было сбежать от его гиперопеки хотя бы на пять минут… И я спряталась на террасе на втором этаже. Просто сидела на полу и смотрела на звезды. А потом вдруг услышала голос.
Инес сделала паузу, и на ее губах вдруг возникла легкая улыбка. Я кивнула, чтобы она продолжала.
– Он был там, – тихо сказала девушка. – Стоял в тени, у меня за спиной. И курил. Я жутко испугалась. Подумала, что сейчас он сдаст меня папе. Но… Он просто подошел, снял свой пиджак и накинул мне на плечи, потому что меня трясло от холода.
Я незаметно для нее фыркнула. Неужели Димитрис планировал какую-то подлость столько времени, что еще шесть месяцев назад начал подкатывать к Инес?
– Он сел рядом на корточки и пообещал никому ничего не говорить. А когда в коридоре послышались шаги моих охранников, он прижал меня к себе, задвинул в самую темную нишу и вышел к ним навстречу. Сказал, что здесь никого нет… В ту ночь, когда он уезжал, я спросила, сможем ли мы встретиться снова. Он сказал, что если я хочу, он может приехать. И он приехал. – На бледных щеках Инес проступил румянец. – Через неделю. Он знал все слепые зоны камер на нашей территории. Знал расписание смены караула… Он пробирался в наш сад так, что его никто не замечал. Когда дома оставался только Деймаки, а папа с мамой уезжали по делам. Сначала мы просто разговаривали. Я рассказывала ему все, что ненавидела в своей жизни, в правилах папы, а он… он просто слушал. Никто и никогда меня так не слушал.
Инес нервно сцепила дрожащие пальцы на коленях и сглотнула. На несколько секунд стало тихо. Но она вскоре продолжила:
– Он приносил мне вещи, которые родители мне запрещали. Дурацкие сладости с заправки, дешевый кофе, книги… Показывал мне мир, которого я была лишена. А потом… потом разговоров стало мало. Мы начали тайно видеться. Дома знала только Делия. Когда мы ездили с ней в город пошопиться, я встречалась с Димитрисом. Он все планировал сам.