– Обещаю, – пришлось ответить мне, кивнув.
Инес заулыбалась и наконец выпустила меня. Затем встала, вытерла слезы и побежала наверх.
Тогда мне наконец удалось взять себя в руки и двинуться к выходу, где меня уже ждали кузены моего мужа. Они стояли на залитом солнцем крыльце. Эррас неспешно курил, прислонившись бедром к каменной колонне, а Ригас что-то сосредоточенно печатал в телефоне. Когда скрипнула массивная дверь, оба одновременно подняли головы.
– Ну и что ты скажешь в свое оправдание? – нахмурился Эррас.
– Я не хотела рассказывать вам о Димитрисе до того, пока не поговорю с ним лично.
Взгляд Ригаса стал цепким и оценивающим.
– Ты с ума сошла? – возмутился он. – Ты собиралась ехать к нему одна? К человеку, который, возможно, и тебя планирует убить?
Я попридержала язык, чтобы не ляпнуть, что Димитрис такого не сделал бы никогда. Это прозвучало бы точно также наивно, как любые попытки Инес обелить Димитриса.
– Одна? Кто сказал, что одна?
Парни переглянулись. Напряжение, висевшее между нами, заметно спало. И я добавила:
– Вы не против поехать со мной?
Плечи Ригаса расслабились, а на губах Эрраса появилась довольная, почти хищная усмешка.
Они сразу повелись на мою ложь.
– Вот это уже другой разговор, – хмыкнул Эррас, скрестив руки на груди. – Давно пора было перестать играть в самостоятельность, детка. Когда и где встреча?
Я выдержала небольшую паузу, опустив взгляд и мастерски изображая нерешительность, словно мне было тяжело отдавать им контроль над ситуацией.
– Завтра в три часа дня, – гладко солгала я. – На старом складе за северной объездной. Он сам выбрал место. Я написала ему, что приеду одна, но вы можете заранее занять позиции. Если он попытается что-то выкинуть или если с ним будут люди…
– Мы сровняем этот склад с землей, – закончил за меня Ригас. – Грамотное решение. Я перенесу проверку клубов на утро, чтобы освободить вторую половину дня.
– Ну, тогда я, получается избавлюсь от заданий мамы на портах уже сегодня, чтобы было много свободного времени завтра, – усмехнулся Эррас.
– Только Деймосу ни слова, – поспешно добавила я, вложив в голос нужную долю тревоги. – Ему ни к чему волноваться.
– О, ну разумеется, детка. Мужьям не обязательно знать все. Главное, что ты доверилась семье.
– Ага, спасибо.
Они ободряюще кивнули, даже не подозревая, что я сейчас сыграла на их мужском эго и инстинктах защитников. Удовлетворенные братья попрощались со мной и разъехались, попросив меня присмотреть за Деймосом и в случае чего звонить им.
Я стояла во дворе, провожая их взглядом до тех пор, пока их машины не исчезли с поля зрения.
Они проглотили наживку целиком. Сегодня, пока они будут спокойно заниматься своими территориями в полной уверенности, что я сижу дома и готовлюсь к завтрашнему дню, я сделаю то, что должна.
Вернувшись в столовую, я бросила быстрый взгляд на часы. У меня совсем мало времени, чтобы переодеться, взять пистолет и подаренный папой стилет и незаметно выскользнуть через дверь для прислуги в прачечной, где нет камер.
* * *
Я резко вывернула руль, уводя тяжелый внедорожник с утопающих в зелени проспектов Кифисии на узкий, крутой серпантин. И начала подниматься в горы Пентели, оставляя далеко внизу роскошные старые особняки элитного северного пригорода Афин.
Воздух здесь был заметно прохладнее и резче. С одной стороны надо мной нависали мрачные известняковые скалы со следами древних мраморных карьеров, густо поросшие темными средиземноморскими соснами. С другой стороны за хлипким отбойником зиял крутой обрыв.
Я бросила взгляд в окно. Отсюда, с высоты птичьего полета, открывался потрясающий вид, контрастирующий с той грязью, в которую я погружалась. Подо мной в гигантской котловине расстилались бетонные Афины. Огромный мегаполис казался бесконечным ковром из белых и серых крыш. Где-то в центре едва угадывались очертания холма Ликавит, а на самом краю горизонта, за километрами сплошной городской застройки, тускло поблескивала узкая свинцовая полоска Саронического залива.
Весь этот пейзаж дышал отстраненной мощью многомиллионного города.
Я до побеления костяшек вцепилась в руль. Миновала старую заброшенную каменоломню и резко свернула на неприметную грунтовую дорогу, скрытую за густыми стволами сосен. Отсюда город казался равнодушным существом, который даже не заметит, если здесь кого-то убьют, а не красивой открыткой, какой его видели другие.