Я закатила глаза и натянула на себя майку, хотя то, что я собиралась ему рассказать, делало мою полунаготу абсолютно незначительной деталью.
Вгляд Деймоса еще раз, уже более откровенно, скользнул по моей груди, но больше шутить он не стал. Видимо, выражение моего лица было таким, что весь его игривый настрой испарился за секунду.
– Слушаю, – коротко бросил он. – Говори.
– Я вскрыла особняк Орестиса в Глифаде, – начала я, не отводя взгляда. – Одного из главных Эпархов твоего отца. Терон со своими бойцами положили его охрану. Орестис оказался предателем. Это по его вине перехватили твоего отца и других Архонтов. И вас ждало тоже самое.
Желваки на скулах Деймоса дрогнули. Его серые глаза потемнели, превратившись в два куска колотого льда.
– Я прижала его к стенке в его же кабинете. Орестис был в панике. Он понимал, что никто его не спасет, и был готов сдать заказчика. Того, кто дергал за ниточки и приказал зачистить верхушку Триумвирата.
Деймос чуть склонил голову:
– Он назвал имя?
– Не успел. В ту самую секунду, когда он открыл рот, кто-то его пристрелил.
– Вот же ж блин… – выругался он. – Значит, кто-то из своих. Кто-то очень влиятельный, раз смог нанять профи такого уровня.
Он посмотрел на меня, и в его глазах читалась та же паранойя, что уже час сжигала меня изнутри.
– Это не может быть Димитрис? – предположил Деймос.
– Я бы тоже так подумала. Но Димитрис всего лишь Цербер. Он, считай, никто. А Орестис был Эпархом. Он не стал бы прислуживать простому Церберу. И я уже говорила, что для Димитриса нет никакой выгоды в этом. За ним стоит кто-то еще.
– Ты уверена?
– Я… да.
– Непохоже.
Уставившись на свои руки, я попыталась придумать ответ. Доказательство. Но у меня его не было. Все шло просто из моих предположений.
– Ладно, Хаос. – Деймос встал с кровати. – Давай обсудим это завтра утром? Можем даже позвать кузенов. А пока нам нужно поспать.
Я медленно кивнула, понимая его правоту. Мозг плохо соображал на ночь.
Деймос тем временем стянул с плеч пиджак, небрежно отбросил его на кресло и принялся расстегивать ремень.
Я попыталась расстегнуть тугую пуговицу на своих плотных брюках. Ссутулилась, потянувшись к молнии, чтобы стянуть их с бедер, и тут же судорожно втягивала воздух сквозь зубы. Распоротые мышцы пресса мгновенно отозвались горячим спазмом. Я замерла, вцепившись побелевшими пальцами в пояс, не в силах согнуться дальше.
Шуршание одежды сбоку от меня резко прекратилось. В следующую секунду передо мной выросла тень. Деймос, уже оставшийся в одних боксерах, плавно опустился передо мной на одно колено и поднял на меня свои пронзительно-серые глаза. На его губах медленно расцвела ухмылка.
– Обычно мужчины встают на одно колено, – начал он, накрывая мои руки своими ладонями и мягко заставляя отпустить пояс, – чтобы надеть на женщину кольцо. Но сейчас мне кажется, что снимать с тебя штаны, куда более увлекательное занятие.
Я закатила глаза и послушно убрала руки, бросая:
– Придурок.
– К твоим услугам, – хмыкнул Деймос.
Его пальцы ловко расправились с пуговицей и металлической молнией. Костяшки случайно мазнули по обнаженной коже внизу моего живота, в опасной, дразнящей близости от края трусиков. От этого мимолетного касания по телу пробежала электрическая дрожь. Деймос медленно потянул ткань вниз и стянул брюки по моим ногам. Его руки неспешно погладили икры, подколенные ямочки, а затем он медленно провел ладонями вверх, по внешней стороне моих бедер. Его дыхание коснулось моей кожи, посылая по телу новую волну дрожи.
– Тебе бы работать медбратом, – хрипловато заметила я, пытаясь скрыть сбившееся дыхание и то, как сильно на меня действовала эта его поза подчинения.
– Я практикую только эксклюзивное обслуживание, Хаос.
Он чуть подался вперед и оставил короткий поцелуй на внутренней стороне моего бедра. У меня буквально подогнулись колени от этой внезапной ласки. Деймос поднялся на ноги и перехватил меня.
– Но сегодня, так уж и быть, у тебя скидка по инвалидности, – прошептал он мне прямо в губы, лукаво блеснув глазами.
Деймос, забирая весь мой вес на свои руки, уложил меня на кровать, затем потянулся за краем тяжелого одеяла и натянул его на нас обоих.