Инес захихикала.
– И как вообще папе в голову пришло свести вас? – задумчиво протянула она. – Вы абсолютно разные.
– Это уж точно.
– И больше всего меня интересует, как пройдет ваша первая брачная ночь.
Я неодобрительно взглянул на сестру. Она поиграла бровками в ответ, и я закатил глаза.
– Мне кажется, от тебя ничего не останется, Деймаки… – нарочно серьезным тоном добавила Инес.
– От меня?
– О да. Анархия явно не из тех, кто «снизу».
Придя в возмущение, я брызнул в нее водой, и она, посмеявшись, увернулась и отплыла на безопасное расстояние. Да уж, скромности Инес не занимать.
– Ты слишком много думаешь о чужих спальнях, маленькая дьяволица, – бросил я, снова погружаясь в воду по самый подбородок.
Инес оперлась локтями о край бассейна.
– Твоя невеста будет играть в свою игру. И никто ей не будет указ. Даже ты. Готов уже к этому? Тебе же нравится нарушать правила. А в вашей семье нарушать правила будет она.
Я задумался об этом слове. Семья. Женившись на ней, я потеряю все, что было до нее, и обзаведусь новыми обязательствами. Сомневаюсь, что эта сумасшедшая позволит мне отрываться по полной по ночам. Она, скорее, отрубит мне ноги после первой же попытки выйти из дома.
– Ну уж нет, – фыркнул я. – Я не стану прогибаться под нее. И вообще, это я – Аргир, а не она. Она должна принимать этот брак за честь для нее!
– О, Деймаки… – Инес вздохнула, мечтательно похлопав ресницами. – Ты уже влюбился в ее характер, признай это. Иначе ты бы уже давно приказал кому-нибудь избавиться от нее, а не любовался тем, как она уже начала поджигать твой мир. И еще я заметила, что тебе нравится думать о вашей первой брачной ночи.
Я громко цокнул. В горле пересохло от той картинки, которую Инес так любезно подбросила в мое воображение.
– Если она думает, что я буду послушно лежать и ждать, пока она закончит свои игры, то ее ждет хреновый сюрприз.
Сестренка расплылась в довольной улыбке, наслаждаясь тем, как легко ей удалось зацепить меня.
– Ой, да ладно тебе, братец. Ты же сам заводишься от одной мысли о том, как она будет пытаться тебя сломать. У нее на лице написано: «Я уничтожу любого, кто окажется в моей постели».
– Даже если ей придется приковать меня к изголовью, чтобы почувствовать себя главной, посмотрим, как она справится, когда я решу освободиться. К утру кто-то из нас точно будет в синяках, и сильно сомневаюсь, что это буду я.
Я вышел из воды, направившись к шезлонгу, и усмехнулся собственным словам и фантазиям, вытирая воду с груди полотенцем так резко, будто сдирал с себя лишнюю кожу.
– Смотри не кончись раньше времени, – бросила Инес. – А то папа расстроится, если наследник Дома Зевса вернется из медового месяца в инвалидной коляске.
– Не дождетесь, – отрезал я.
Сестра звонко засмеялась. Ее яркий розовый купальник постоянно резал глаза при одном взгляде на нее, но Инес всегда нравилось все яркое. В этом мы с ней были похожи.
– Как по мне главная сейчас проблема не в вашей предстоящей брачной ночи, а в том, что ее нет дома уже три часа. – Инес оперлась локтями о край бассейна, наблюдая за мной с лукавой усмешкой. – Она сказала папе, что идет мерить платье, но звучит как-то неправдоподобно. Пока ты тут отдыхаешь, твоя невеста наверняка уже влезла в какие-нибудь неприятности. Или в чужие дела.
Я замер. Слова сестры попали точно в цель.
Моя будущая жена действительно могла и соврать и поехать в совершенно другое место. Куда угодно.
– Но поездка за платьем ведь вполне вероятна, – произнес я, хотя сам уже начинал в этом сомневаться.
А что, если она поехала к тому мрачному типу, что работает на ее отца?
Ощущение безмятежности лопнуло, как мыльный пузырь. Солнце теперь казалось не просто ярким, а слепящим до выжигания глаз.
– Где мой телефон? – спросил я, уже заметно нервничая.
– На столике, рядом с твоим нетронутым коктейлем, – Инес проводила меня взглядом. – Что, идиллия закончилась?
Я не ответил. Схватил телефон, полистал контакты и нажал на вызов. Номер своей невесты я взял у ее отца еще в тот день, когда он приезжал обсудить наш будущий брак. На всякий случай.
Длинные гудки заставляли меня нервничать еще больше. Один, второй, третий… На четвертом сработал автоответчик.
– Проклятье, – процедил я сквозь зубы, отбрасывая телефон на шезлонг.