– Откуда у тебя это? – спросил я, вернув взгляд на нее. – И зачем?
Она упрямо молчала.
– Хаос?
– Это лишь мое дело. Тебе не за чем…
– Любое твое дело через пять дней будет и моим тоже. Так что выкладывай, любимая.
Анархия закатила глаза и медленно выпрямилась. Она долго вглядывалась в мое лицо, пока не выдохнула и сдалась.
– Я подозреваю, что кто-то хочет помешать нашей свадьбе.
Я нахмурился.
– Дай угадаю. Этот человек – ты?
Анархия посмотрела на меня как на идиота, потом махнула и уже хотела сорвать с моих рук документы и просто исчезнуть из комнаты, но я перехватил ее за руку, возвращая на место.
– Ладно-ладно, – усмехнулся я ее вспыльчивости. – Больше не буду шутить.
– Тебе пора научиться вести себя как взрослый, – произнесла она с таким тоном, словно отчитывала ребенка. – Тебе двадцать три, а поведение как у тринадцатилетнего пацана.
– Это во мне и любят, сладкая. Будь я таким же хмурым, как папа, никто бы не считал меня харизматичным и милым парнем. И девочки не были бы так без ума от меня.
Анархия снова посмотрела на меня как на идиота, и я тогда замолкнул. До чего же душная и нудная особа! Ни капли чувства юмора!
Я с такой свихнусь к чертям собачьим.
– Послушай меня внимательно, «харизматичный парень». – Она сделала резкое движение и буквально вырвала папку из моих рук. – Пока ты развлекаешься, кто-то уже оплатил голову одного из нас. Или сразу обоих.
– Что?
– Кто-то подбросил в наш Дом обол.
Это прозвучало серьезно. Весь азарт, что был до этой секунды, моментально пропал.
– Обол? – Мой голос мгновенно стал серьезным. – Метка наемников Дома Аида? Я ведь правильно все понял?
– Да. Именно поэтому я была в клубе. Я встречалась с Ригасом. Хотела понять, действительно ли его отец сошел с ума и решил объявить нам войну. Но он поклялся, что они тут ни при чем. И я ему верю.
Я кивнул. Кузен Ригас никогда бы не поступил подобным образом. Он любит всю семью, каждого из нас.
– И что дальше? Хочешь сказать, что кто-то хочет подставить Дом Аида? Ну и зачем это кому-то понадобилось?
Анархия сделала шаг ко мне, и шелк ее халата опасно зашуршал, а попа вызывающе качнулась, когда она перенесла вес на одну ногу.
– Чтобы сорвать нашу свадьбу, идиот. Ты импульсивный, азартный и управляемый засранец. Пока ты будешь один, из тебя можно будет легко вить веревки. Но если я стану твоей женой… Меня никто не сможет контролировать, а значит и тебя. Кому-то выгодно, чтобы ты так и оставался «милым мальчишкой».
Она подошла почти вплотную. Меня начинало это напрягать. Анархия выглядела так, что невозможно было предугадать, что она сделает со мной следующим – врежет мне или схватит за причиндалы.
– Обол подбросили, чтобы мы запаниковали, обвинили Дом Аида и втянули семьи в войну. Свадьба бы отменилась сама собой.
– А я знаю лучший способ ответить на угрозу смерти, – усмехнулся я в ответ.
Анархия с интересом взглянула на меня, ожидая продолжения.
– Давай скрепим наш союз раньше времени? Затащи меня в постель. Просто сделай меня мужчиной, которым нельзя будет помыкать.
Взгляд Анархии стал настолько колючим, что я почти физически поранился. Она смотрела на меня несколько секунд в полной тишине, а потом вздохнула.
– Ты только что подтвердил каждое мое слово. Ты – ребенок, мыслящий категориями «хочу» и «сейчас», пока взрослые люди просчитывают риски. Тебе кажется, что секс это какая-то магическая кнопка, которая превратит тебя в лидера?
Я хохотнул и поднял руки.
– Ладно, Хаос, я просто пошутил. Кое-кому пора перестать быть такой нудной и немножко расслабиться.
– Проваливай, – бросила она, отворачиваясь к столу. – У меня нет времени нянчиться с наследником, который не видит дальше собственной ширинки.
– Эй, я вообще-то пытался разрядить обстановку! – буркнул я, чувствуя, как уши начинают гореть от уязвленного самолюбия.
– Обстановку разряжают пули в головах врагов, а не твои дешевые подкаты, – не оборачиваясь, ответила она ледяным тоном. – Выход там же, где и вход. Закрой дверь с той стороны. И желательно – навсегда.
Она снова углубилась в изучение досье, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена. Черт, эта девчонка просто настоящий ледник, о который я только что с размаху расшиб свой нос.