– Где моя долбаная невеста, а?!
Не дождавшись ответа, я оттолкнул его. От этого резкого движения мир перед глазами на мгновение подернулся серой пеленой. Я стоял, тяжело дыша и стараясь не показывать, как сильно дрожат мои колени.
Эррас привалился к колонне, глупо хихикая и пытаясь сфокусировать взгляд на бутылке в руке.
– Видимо, твоя Анархия сбежала.
– Заткнись, Эррас! – Я обернулся к нему, чувствуя, как в ушах начинает нарастать низкий шум. – Мы найдем ее. Мы сейчас…
Договорить я не успел.
Внезапно шум торгового центра словно приглушили. Воздух стал неподвижным. Мое восприятие дало сбой, звуки стали далекими, как под водой. Охрана, до этого не решавшаяся подойти, вдруг выстроилась по стойке «смирно».
И тут из-за угла, в сопровождении четверых широкоплечих Церберов, вышла женщина. Тетушка Римма.
Она целенаправленно шла именно к нам. В ее глазах плескалась ярость, и глядя на нее, я почувствовал, как мой собственный ритм внутри окончательно сбился, превратившись в хаотичное, испуганное трепетание.
Тетушка остановилась в паре метров, брезгливо окинув взглядом хаос, который мы устроили.
– Мам… – икнул Эррас, мгновенно теряя весь свой вид. – А мы тут… это… отдыхаем.
Я стоял, вцепившись пальцами в край ближайшего стола, чтобы не рухнуть прямо к ее ногам. Холодный пот катился по позвоночнику, а перед глазами плыли синие круги в цвет ее платья.
Тетушка Римма даже не посмотрела на сына. Ее глаза впились в мое лицо, безошибочно считывая и мою мертвенную бледность, и лихорадочный блеск в глазах.
– Деймос… Ты окончательно сошел с ума?
Она сделала шаг вперед, и ее охрана синхронно сократила дистанцию. Я почувствовал, как очередной удар сердца отозвался резкой болью, отдающей в челюсть – плохой признак, который я попытался проигнорировать.
– Я думала, в тебе есть хоть капля здравого смысла, – продолжала Римма, брезгливо окинув взглядом мою расхристанную рубашку и следы помады на коже. – Но ты совсем выжил из ума! – Она бросила взгляд на Эрраса: – А ты куда смотрел?! Какой пример ты собираешься подавать Клеону?
Меня захлестнула волна ярости, перемешанная с хмелем и болью. Она не имела права так со мной говорить. Не здесь.
– Мы просто… – начал я, но голос сорвался на хрип. Под ребрами снова кольнуло, заставляя меня невольно ссутулиться.
– Домой! – отрезала Римма, не давая мне договорить. – Немедленно! Демид будет в ярости, если узнает, что ты довел себя до такого состояния.
Я хотел огрызнуться, сказать, что это не ее дело, но язык словно прирос к гортани. Очередная вспышка перед глазами заставила меня крепче вцепиться в стол. Эррас рядом пошатнулся и едва не задел прохожую, его вид был не лучше моего.
Тетушка повернулась к своим людям, ее голос стал еще холоднее, приобретая металлические нотки приказа:
– В машину их! Обоих. И отвезите Деймоса домой. Живо!
Она посмотрела на меня с нескрываемым презрением.
– Я никуда не уйду без Анархии! – выплюнул я.
Римма нахмурилась.
– Едь домой, мальчик, пока я не поведала о твоем поведении твоему отцу.
– Да рассказывайте! Мне посрать!
Ее глаза округлились.
– Анархии здесь нет, Деймос, – отчеканила она, делая шаг ко мне. – Она уехала. А теперь будь добр, перестань пугать посетителей и возвращайся домой. И проспись.
Я попытался усмехнуться, но губы окончательно онемели. В этот момент мир вдруг перевернулся. Жестокий спазм скрутил желудок так резко, что я не успел даже выпрямиться. Сердце сделало какой-то нелепый, кувыркающийся толчок и замерло, прежде чем сорваться в бешеный ритм.
Меня согнуло пополам. Горькая, обжигающая желчь хлынула из горла прямо на сверкающий мрамор пола. Из-за нехватки кислорода рвотный рефлекс был мучительным, тело содрогалось в судорогах. Я чувствовал, как холодный пот мгновенно пропитал рубашку, а в ушах зазвенело так сильно, что звук голосов стал едва различимым.
– Господь боже… – услышал я приглушенный голос Риммы. Ее маска спокойствия наконец дала трещину.
Я попытался что-то пробормотать, но вместо слов изо рта вырвался лишь рваный хрип. Перед глазами заплясали серые пятна.
Римма быстро огляделась – на нас уже смотрели десятки глаз, кто-то достал телефоны. Ее лицо окаменело.
– Планы меняются, – бросила она своей охране, хватая меня за локоть. – Я поеду с ними. Живо, поднимите его!